Книга Причём здесь любовь, страница 17 – Сара Лис

Он быстро стянул брюки, и я на секунду задержала на нём взгляд: широкие плечи, мощная грудь, сильные бёдра, едва заметный шрам у ребра — неидеальная полоска, которую хотелось трогать и целовать. Мужчина для меня. Словно боги слепили его по моим тайным желаниям.

Он натянул презерватив — в этом было что-то почти ритуальное, уверенное, как будто боялся, что я передумаю. В следующее мгновение его бедра вжались между моих, и холодок простыни подо мной сменился жаром его кожи.

— Детка, я на грани, — прошептал он, губы скользнули по моей челюсти, — но обещаю исправляться. Всю ночь, если понадобится.

Он вошёл плавно, и я впустила его с тихим стоном — медленно, словно давая телу запомнить каждый миллиметр. Тягучее скольжение, пауза, новый толчок глубже. Я обхватила его бёдра ногами, он ответил поцелуем в шею.

Ритм родился сам — не киношный, а наш. Где-то сбивался, как ступеньки в темноте, потом снова находил нужный темп. Его ладони на моём теле, мои ногти на его спине, сдавленные вздохи и шелест простыни — всё это смешалось в один общий звук.

Когда внутри всё сжалось в тугой узел, он, кажется, почувствовал это раньше меня — замедлился, дал напряжению дозреть. Тепло разлилось волной, я уткнулась лбом в его ключицу и услышала свой голос — хриплый, ниже обычного. Выгнулась дугой, сжимая ноги. Это было остро, почти болезненно — и сладко.

— Ты смогла? — он смотрел на меня, ожидая ответа.

— Да, — выдохнула я.

Он поцеловал меня — долго, упрямо, будто хотел закрепить результат, а потом, уже один, закончил, уткнувшись лбом в мою кожу. Его рука дрожала, когда он снимал презерватив. Этот крошечный штрих выдал больше, чем любые слова: он тоже отдался этому полностью.

Тело сладко ныло в стратегических местах, в глазах будто песок, мозг как расплавленный воск. На вторую пару я явилась чисто номинально — физически присутствуя, ментально всё ещё оставаясь с Женей в постели. Ирка ухмыльнулась, разглядывая меня с неприличным любопытством. Куликов тоже заметил моё состояние — мельком взглянул и ушёл к парням.

На большой перемене мы с Ирой вышли курить. Молча затягивалась, пока к нам не подошёл Витя.

— Как твоя спина, Малибу?

— Всё нормально. Спасибо, Витюша.

— Ты сегодня выглядишь по-особенному. Нарядная.

— Спасибо, Витя, только в твоём голосе я слышу не похвалу.

— Да брось, тебе показалось, — он отвёл взгляд. — Ладно, я пойду. Прикройте меня, я сваливаю. Дела…

— С Мартыновой? — спросила я слишком резко.

Витька посмотрел на меня устало, будто что-то хотел сказать, передумал. Резко развернулся и ушёл.

— Лен, ты чего? Зря ты… — начала Ира.

— Ничего. Не парься.

— А чего ты сегодня такая?

— Господи, я просто оделась чуть наряднее!

— Да брось! Ты вся светишься. Взгляд томный, губы припухшие, юбка еле зад прикрывает… Кто-то явно хорошо провёл ночь. Только слепой не разглядит. Это твой красавчик постарался?

— Что, так видно? — не ожидала я такого поворота.

— Да ты посмотри на себя! По тебе учебник секс-просвета писать. И наряд довершает картину.

— В общем-то, это меня мама обрядила в это!

— Офигеть!

Я посидела ещё немного и, поразмыслив, что с меня сегодня толку мало, решила ехать доспать.

— Ладно, Ир. Можно я тоже свалю, прикрой? Я всю ночь не спала.

— Вали, подруга Куликова. Вы с ним — два сапога, — фыркнула она. — Но на тренировку — как штык! — крикнула уже вдогонку.