Книга Причём здесь любовь, страница 41 – Сара Лис

* * *

Если можно загадать идеальное пробуждение, я выберу такое.

Женя кончиками пальцев гладил мою спину, едва касаясь, будто рисуя по коже невидимые линии. Его губы медленно спускались по позвоночнику вниз — тёплые, влажные. Особое внимание он уделял ягодицам: прикусывал, гладил, ладонь всё чаще скользила к промежности, пальцы находили меня и входили легко, знакомо.

Я сонно ворочалась, пока он не перевернул меня, посадил на себя, и его «доброе утро» упёрлось мне в живот.

— Привет, волшебное создание, — хрипло сказал он, глядя внимательно и обнимая крепко.

— Доброе утро, — я прижалась ухом к его груди, слушая сердцебиение — ровное, гулкое. — Это ещё утро?

— Нет, лисичка, уже за полдень. Твой телефон несколько раз разрывался.

Я замычала и сильнее вжалась в него.

— Всё, что нужно, — здесь, — проворчала. — Не хочу смотреть, кто звонил. Маме перезвоню позже. На учёбе предупредила, что я на больничном. Пофиг. Ты тут, и всё. — А если там форс-мажор? — Сейчас ещё минуточку… — я чуть повела бёдрами. — А потом посмотрю. Я думала, мы займёмся чем-то поинтереснее. — Ты точно готова? Я думал, что укатал тебя вчера, — он усмехнулся. — Ты сам укатался, — фыркнула я. — Уснул на подлёте к подушке. А я ещё тебя сторожила. — Тогда придётся компенсировать, — Женя перевернулся, нависая надо мной.

Я всё-таки добралась до телефона. Звонил Куликов. Я отписалась, что скручивает живот и, мол, «женские дни». Уже потом дошло, что он утром наверняка ждал меня с кофе. Пообещала ему вязаные трусы и поход в кино.

Я вышла на своей остановке. Куликов меня не ждал. Это показалось странным и неправильным. В курящем углу — пусто, машины нет.

Может, что-то случилось?

— О, вы с Витькой теперь по очереди дежурите? — ехидно протянула Ладыгина. Кто бы сомневался.

— Бывает, — пожала я плечами. — Я вчера приболела, а Витя сегодня, видимо.

Написала Вите:

Малибу: Вить, всё в порядке? Ты сегодня будешь? Куликов: Нет, Малибу. Ищем Андрея. Малибу: Удачи, Вить. Скажу, что заболел. Куликов: Спасибо.

— Что у него? — Ладыгина не унималась. — Заболел, — отрезала я. — Голый же по улице бегает.

К обеду начали прилетать новости. «Птички» донесли, что Мартынова бесится: устроила сцену, наорала на «гонца» и теперь ходит мрачнее тучи. Как-то даже скучно стало: всё оказалось слишком простым и предсказуемым.

Потом те же «птички» нащебетали, что Аня с первого дня учёбы на Витю запала, справки о нём наводила, неуклюже выслеживала. Витькин фан-клуб вычислил её мгновенно. Однокурсники её не жалуют: заносчивая, упёртая, вечно права и стремится во всём быть первой. Вцепится по мелочи и не отстанет, пока не докажет свою исключительность. Всегда всем недовольна, всех критикует.

На тренировку я шла без особых ожиданий. И правильно делала.

Сначала всё шло как обычно. Разминка, упражнения, игра. Я надеялась, что обойдётся без драм: потренируемся — и по домам. Но команда решила устроить показательное «избиение младенцев».

Ира, Элеонора и Эльмира во время игры начали гонять Мартынову как Сидорову козу. Аня металась за мячом, не успевала, и в неё «случайно» прилетали крученые подачи. Ну а что? Мяч кручёный, траектория непредсказуемая. В чём проблема? Научись принимать.

— Сорян, — девчонки вскидывали руки и продолжали.