Онлайн книга «Причём здесь любовь»
|
Мне назначили антидепрессант, а на острые периоды — препарат «по необходимости», строго по инструкции. Учёба началась для меня позже, чем для других. Последние исследования я закончила в первых числах сентября и пропустила несколько учебных дней. У нас сменился преподаватель по биоэтике. Возможно, история со сплетней имела продолжение. Вместо прежнего преподавателя пришёл Синицын Игорь Владимирович — невысокий мужчина лет сорока, слишком прилизанный, с острым взглядом. Он сразу заметил новое лицо, попросил представиться и спросил, почему я отсутствовала на предыдущем занятии. Потом задал вопрос по пройденной теме. К счастью, накануне я додумалась попросить конспект у Иры и пробежала глазами по теме. Конечно же, я «плавала», и он задал вопрос из программы предыдущего года. Само собой, я растерялась и неуверенно, но ответила. — Знание прошлогоднего материала вам пригодится. Садитесь, Малинина. Надеюсь, вы не будете пропускать мой предмет без весомой причины. Я села с мыслью: «Что это было?» Судя по реакции моих друзей, они задали себе тот же вопрос. Витя сидел рядом и смотрел на Синицына пристально. Потом перевёл взгляд на меня, улыбнулся, потянулся рукой и сделал пальцами несколько шажков по столу, словно человечек, и коснулся моих. Я отреагировала так же — коснулась его пальца в ответ. Сегодня утром Витя бесцеремонно «попросил» освободить для нас место у двух одногруппников, чтобы мы сели рядом. Ира заняла место впереди. Она изменилась. В поведении появилось что-то лёгкое, будто она расцвела. Мне следовало бы порадоваться, но пока я могу только изображать эти чувства. Витя сидел рядом и смотрел на Синицына пристально. Потом перевёл взгляд на меня, улыбнулся, потянулся рукой и сделал пальцами несколько шажков по столу, словно человечек, и коснулся моих. Я отреагировала так же — коснулась его пальца в ответ. Сегодня утром Витя бесцеремонно «попросил» освободить для нас место у двух одногруппников, чтобы мы сели рядом. Ира заняла место впереди. Она изменилась. В поведении появилось что-то лёгкое, будто она расцвела. Мне следовало бы порадоваться, но пока я могу только изображать эти чувства. Следующей парой стояла пропедевтика. Преподаватель попросил начать разбор кейса; я была в теме. Подняла руку — и неожиданно провалилась в тишину: звук ушёл словно в вату, пальцы стали «не моими», а время потеряло границы. — Елена? — донеслось издалека. Витя заговорил вместо меня: — Давайте я начну с вводной, а Лена подключится, — сказал он твёрдым голосом. Словно так и было задумано. Я моргнула, силясь перебороть это и, злясь на несвоевременность, уговаривала себя собраться. Поводила ручкой по полям, сжимая её непослушной рукой. Витя, не прерываясь, подтолкнул по столу бутылку воды. Я дотронулась до прохладной пластиковой поверхности — вернулась. Потом, когда мы вышли из аудитории, Витя не стал задавать вопросов типа: «Что это было?». Первым его вопросом было: — Как ты спала? — тихо. — Завтракала? — Так себе, — призналась я. Он посмотрел внимательно, кивнул. Просто взял за руку и, сжав немного крепче обычного, сказал: — Холодные… Слушай, можно спрошу? Только без обид и если не хочешь — не отвечай. Ты ничего не принимаешь? Я не обвиняю, просто исключаю очевидное. — Нет. Это другое. Это ментальное. |