Книга Измена. Не могу тебя отпустить, страница 26 – Галина Колоскова

— Всё в порядке, Ольга Викторовна. Контрольные бирки на месте. Стерилизация пройдена по всем нормам.

— Спасибо, Марина Ивановна.

— Слышала, анестезиолог Волкова на вас жалобу главврачу написала. Просит снять её с вашей операции, — произносит она нейтрально, протирая инструменты. Больница — большая деревня. Все про всех знают. Но и для меня это не новость. Значит, от услуги Алексея Катя отказалась. Накатала сама главврачу.

— Пусть просит. Мне только лучше.

— Может, и лучше, — кивает Марина. — Но кто её знает. Она хитрая. Сегодня у неё ночное дежурство в реанимации. Говорят, к ней пристроился кто-то из молодых санитаров, таскает кофе. Тоже методы окружить себя преданными идиотами.

Я замираю. Ночное дежурство Катерины. Сегодня ночью. В отделении реанимации, где лежит Вера Степановна, которую я успешно прооперировала. И моя завтрашняя пациентка готовится к операции, лежит в палате.

Тревога, как острый холодок, пробегает по спине. Что она может сделать ночью? Снова внесёт изменения вчерашним числом?

Я выхожу из операционной в коридор, и в этот момент по громкой связи раздаётся резкий, непрерывный сигнал:

— Дежурная реанимационная бригада в приёмный покой! Дежурная реанимационная бригада в приёмный покой! Травма, ребёнок!

Я инстинктивно поворачиваю, иду вниз. Травма — мой профиль.

В приёмном покое плачет молодая женщина. На каталке лежит мальчик, лет семи-восьми. Бледный, как полотно, без сознания, правая нога под неестественным углом — явный перелом бедра. Но это не самое страшное. Дежурный врач, склонившись над ним, говорит:

— Давление падает! Пульс нитевидный! Сатурация снижается! Скорее, ЭКГ и УЗИ сердца!

Я подхожу, на автомате оценивая ситуацию. Открытый перелом? Нет, закрытый, но со смещением. А это состояние не соответствует травме. Ребёнок в шоке, но не геморрагическом.

— Что с ним случилось? — спрашиваю у матери.

— Он с дерева упал… с метра, не выше! — рыдает она. — И сразу стал задыхаться… — смотрит на меня с мольбой. — Доктор, спасите!

С метра? Перелом бедра от падения с метра? Да, у детей кости ломаются легче, но такое состояние…

Кардиолог с портативным УЗИ-аппаратом быстро наносит гель, водит датчиком. Его лицо становится мрачным.

— Эхо-КГ показывает значительный выпот в перикарде! Тампонада сердца! И… есть признаки старого порока, ДМПП. Он у ребёнка был диагностирован?

Мать, рыдая, кивает:

— Да… маленькое отверстие… сказали, может само закрыться, наблюдаться… Мы наблюдались…

Всё встаёт на свои места. У мальчика врождённый порок сердца. Небольшой дефект межпредсердной перегородки. И при падении, от удара или резкого напряжения, произошло то, чего боялись кардиологи, но во что никто не верил: острая тампонада сердца. Кровь начала скапливаться в сердечной сумке, сдавливая сердце. Это смертельно. И плюс сложный перелом бедра со смещением, который может повредить сосуды.

Нужна операция. Срочно! Сразу две, чтобы убрать лишнюю жидкость, кровь и ушить источник кровотечения в сердце. И остеосинтез бедра, чтобы стабилизировать перелом.

Ко мне подходит дежурный администратор.

— Ольга Викторовна, вас и Алексея Игоревича Волкова срочно вызывают к главврачу. Немедленно.

Сердце ёкает. Нас вместе? Понятно…

Иду по коридорам, не чувствуя под собой ног. В кабинете главврача уже стоит Алексей. Он смотрит на меня, и в его глазах нет ни злости, ни упрёков. В них то же, что и у меня: профессиональная концентрация. Отгоняю ужас перед ситуацией и рвущую сердце жалость к маленькому пациенту.