Книга Измена. Не могу тебя отпустить, страница 54 – Галина Колоскова

Кивают, кто-то улыбается. Возвращаются к делам. Нормально.

Иду в травматологию. Нужно увидеть Ольгу. Не как пациенту врача. Просто увидеть. И сделать то, что должен.

Она заканчивает консилиум по подростку со сложным переломом позвоночника. Стою в дверях, жду. Она замечает меня, кивает, но продолжает говорить. Я слушаю, как чётко, ясно она объясняет тактику, отвечает на вопросы коллег. Ольга великолепна. Всегда была. Глупец, я перестал видеть насколько хороша моя жена. Ослеп, подхватив звёздную болезнь.

Все расходятся, она делает несколько шагов ко мне.

— Ты уже здесь? Не рано?

— Нет. Врач сказал — можно. Только не оперировать пока.

— Ну и слава богу. — Без ехидства. — Чего хотел?

— Во-первых, спасибо. За всё. За операцию, за то, что не ушла из палаты тогда.

— Пожалуйста. — Смотрит оценивающе. — Во-вторых?

— Во-вторых, хочу завтра на планёрке сказать пару слов. Не будешь против?

Настораживается.

— Каких слов?

— Тех, что давно нужно было сказать. При всех. Это важно.

Долго смотрит, потом пожимает плечами.

— Твоё дело. Главное, без наездов.

— Обещаю.

Кивает и возвращается к бумагам. Ухожу.

Утро. Большой конференц-зал. Собирается почти весь хирургический корпус. Стою у окна, смотрю, как заполняется зал. Вижу Ольгу. Она сидит рядом с Дмитрием Орловым, о чём-то тихо говорит. Он кивает. Картина режет глаз, но я заслужил это. И, честно говоря, рад, что у неё есть такой надёжный друг и союзник. Орлов — мужик серьёзный.

Планёрка идёт своим чередом: текущие случаи, графики, разбор сложных пациентов. Я почти не слушаю. Собираюсь с мыслями.

— Коллеги, есть ещё вопросы? Нет? Тогда…

— Позвольте, Михаил Васильевич.

Встаю. Все взгляды обращаются ко мне. Выхожу вперёд, к президиуму. Вижу лица: любопытные, насмешливые, сочувствующие. Мне всё равно.

— Коллеги, я отниму у вас несколько минут. Но для меня это важно. Хочу сказать несколько слов Ольге Викторовне Захаровой.

В зале становится тихо. Ольга сидит неподвижно, лицо ничего не выражает.

— Ольга, — поворачиваюсь к ней, но говорю громко, чтобы слышали все. — Я публично приношу тебе свои извинения. За боль, за унижение, за предательство. Словами этого не исправить, но я обязан их сказать. Ты не просто моя жена. Ты мой самый строгий и честный критик, моя опора и моя совесть. Благодаря твоим золотым рукам я стою здесь живым и здоровым. Спасибо за всё, что делала и делаешь для меня. И прости, за то, что дал повод усомниться в моей любви.

В зале сдержанные вздохи. Я закрываю все слухи о том, что изменил надоевшей жене. Она терпела долгое время косые взгляды в спину. Что стоят мои пять минут позора против того, что пришлось вынести ей? Ольга не двигается, только пальцы на столе чуть сжимаются.

— Но это не всё… — Делаю паузу. Закрываю сомнения в её компетентности. — Я должен извиниться перед тобой и как перед коллегой. Во время операции на пациентке Широковой, ты была права на все сто. А я поддался эмоциям и чуть не совершил ошибку. За это мне стыдно.

Перевожу дыхание. Горло пересохло, но голос держится.

— Поэтому спасибо Дмитрию Сергеевичу Орлову, — поворачиваюсь к нему. Он смотрит с холодным вниманием. — Сохранившему хладнокровие и поддержавшему верное решение. И спасибо тебе, Ольга, что, несмотря на всё, ты провела безупречную операцию. А потом спасла меня. Спасибо.