Книга Измена. Не могу тебя отпустить, страница 56 – Галина Колоскова

— Ольга, как ты думаешь, если мы сделаем кардиоверсию первой, твоему этапу будет достаточно стабильности?

Раньше он бы сказал: «Я делаю так, а ты подстраивайся». Теперь спрашивает. Мелочь. Но из таких мелочей складывается картина.

Я перестала вздрагивать, когда он заходит в мой кабинет. Перестала напрягаться от аромата его парфюма за спиной, от его голоса в коридоре. Вчера он принёс кофе с корицей, какой я люблю. Поставил на стол, кивнул и ушёл. Ни слова. Я сидела, смотрела на стаканчик, и что-то во мне растаяло. Совсем чуть-чуть.

Мы живём в одной квартире уже несколько недель. Он на диване, я в спальне. Иногда смотрим телевизор вместе, иногда просто молчим. Никаких выяснений отношений. Он не лезет, я не давлю. Перемирие.

Сегодня вечером у нас обоих закончились дела почти одновременно. Выхожу из больницы — он стоит у подъезда, ждёт такси. На улице моросит холодный дождь.

— Ты как? Доедешь на чём? — спрашиваю, останавливаясь рядом. Ему ещё нельзя водить после травмы.

— Такси вызвал, — говорит спокойно. — Минут через десять должно быть.

Смотрю на него. В тёмном пальто, без шарфа, ёжится от сырости. Выглядит уставшим. Независимый ёжик в тумане. Без селезёнки? Осталось простыть и по новой попасть на больничную койку

— Садись, — нажимаю на брелок. — Отменяй такси.

— Оля, не надо из жалости. Я подожду.

— Не из жалости. Замёрзнешь и сляжешь с температурой. Сам знаешь, теперь с иммунитетом у тебя напряжёнка. Садись, не глупи.

Усмехается уголками губ, отменяет заказ и садится на пассажирское сиденье. Щёлкает замок. Завожу мотор, включаю печку. В машине пахнет моим освежителем и его влажным пальто. Тишина напряжённая, но не враждебная.

— Спасибо.

— Не за что.

Едем молча. Я чувствую его взгляд, но не оборачиваюсь.

— Я сегодня говорил с отцом того мальчика, Стёпы, — говорит он вдруг. — Благодарил. Сказал, если бы не ты, сына бы не было.

Я и забыла, как приятно слышать его искреннюю похвалу.

— Если бы не ты, тоже, — поправляю, не отрывая глаз от дороги. — Ты убрал тампонаду. Я лишь кость фиксировала.

— Команда, — говорит он. И в этом слове нет фальши.

Киваю. Команда. Когда-то мы были отличной командой.

Подъезжаем к дому. Паркуюсь на привычном месте. Сидим в машине, смотрим на освещённые окна. Наше окно — тёмное.

— Поднимаемся вместе? — нерешительно спрашивает он.

— Посидим немного. Не торопись.

— Катя мне написала сегодня. Спрашивает, как дела. Мол, хотела проведать в больнице, не пропустили.

Я смотрю на него. Жду продолжения.

— Я не ответил, — добавляет, наткнувшись на мой взгляд. — Не вижу смысла.

— И часто она тебе пишет? — Не замечаю, что в голосе пробивается ревность.

Он делает вид, что смотрит в окно. Уголок губ поднимается вверх в улыбке.

— Пару раз. Я игнорирую. Пусть сама разбирается со своими проблемами.

Киваю. Это правильно.

— Слушай, — он поворачивается ко мне. — Ты ничего не говорила про экспертизу. Что там с машиной?

Вздыхаю. Вопрос висит в воздухе уже две недели.

— Тишина пока. Страховая молчит, ГИБДД тоже. Должны были дать оценку, но воз и ныне там. Если тормоза повреждены, должны передать дело следователю.

Он хмурится. Нелегко признавать себя идиотом, попавшимся на «медовую» ловушку.

— Думаешь, это не случайность?

Усмехаюсь. Сколько мужчин разрушило семьи с верными жёнами, попавшись на уловки вот таких молоденьких хищниц?