Книга Измена. Не могу тебя отпустить, страница 58 – Галина Колоскова

На столе пациент — мужчина с комбинированной патологией: аневризма восходящего отдела аорты и вдавленный перелом грудного отдела позвоночника после неудачного падения. Две смертельные угрозы в одном теле.

Ведущий хирург — Алексей Волков, чьи руки уверенно работают с аортой, накладывая сосудистый протез. Движения экономны, точны, выверены. Каждая секунда на счету.

Ассистент и равноправный партнёр — я, Ольга Захарова. Моя задача — стабилизировать позвоночник титановыми конструкциями. Создать опору для тела и дать возможность аорте заживать без риска смещения. Я работаю с костью, но глаза постоянно следят за его этапом. Мы как два пианиста, исполняющих сложнейшую симфонию. Он ведёт тему сердца, я — тему опоры. И мы слышим друг друга без слов.

Анестезиолог — Виктор Семёнович, седой, невозмутимый профессионал. После истории с Катериной, в ответственных операциях — только проверенные, надёжные люди. Она лишена лицензии за халатность и фальсификацию данных. Уголовное дело ещё идёт, но для нашей больницы Катя — призрак прошлого.

— Подай зажим, — Алексей не поднимает глаз от операционного поля.

Я мгновенно нахожу нужный инструмент и вкладываю ему в руку. Его пальцы слегка касаются моей ладони. Раньше я бы отдёрнула руку. Сейчас — нет. Наш контакт часть работы.

— Давление? — бормочет он.

— Стабильное, сто двадцать на восемьдесят, — докладывает Виктор Семёнович. — Пульс ровный.

— Идём дальше. Ольга, как у тебя?

— Готовлю точки фиксации. Ещё пять минут, и можно устанавливать пластину, — отвечаю спокойно.

Мы погружены в процесс. Но краем сознания я отмечаю изменения. Не в технике. В атмосфере. Раньше, когда мы работали вместе, была здоровая конкуренция, переходящая в напряжение. Кто быстрее, кто чище, кто главнее. Теперь этого нет. Есть общая цель — пациент. Есть взаимное доверие, выстраданное, оплаченное болью. Он не пытается меня опередить или покомандовать. Я не жду от него подвоха. Мы каждый делаем своё дело. Лучше, чем кто-либо другой в этих стенах. Потому что мы — команда, прошедшая через ад и ценящая каждую минуту совместной работы.

— Пересекаю аорту, — предупреждает Алексей.

— Готово, — я отвожу свои инструменты, давая ему пространство.

Он работает быстро, чисто. Сосудистый шов ложится ровно. Кровоток восстанавливается. Мониторы показывают стабильность.

— Твоя очередь, — он отступает, давая мне доступ к позвоночнику.

Теперь главная — я. Устанавливаю систему стабилизации. Сложная, ювелирная работа. Алексей ассистирует мне так же безупречно, как я ему. Подаёт, отсасывает кровь, удерживает. Наши взгляды через микроскопы иногда встречаются над раной. Мы обмениваемся кивками. Всё в порядке.

Проходит три часа. Операция подходит к концу. Оба жизненно важных этапа завершены. Пациент стабилен. Виктор Семёнович одобрительно хмыкает.

— Ну, молодцы… Красиво! Теперь мне с ним возиться, — но в голосе ворчуна удовлетворение.

Мы начинаем ушивать раны. Заканчиваем почти одновременно. Алексей делает последний стежок на коже, я завязываю нить. Отходим от стола. Идём в предоперационную.

Снимаем перчатки, маски. Спина мокрая от напряжения, но на душе — лёгкость и тихое счастье. Мы сделали это. Вместе. Безупречно.

Волосы Алексея слиплись от пота, лицо усталое, но глаза светятся. Ловит моё отражение в зеркале.