Книга Школа. Питер. Любовь, страница 96 – Саша Керн

После музея все вывалились во внутренний дворик к памятнику поэта, чтобы вместе сфотографироваться на фоне мемориала, а потом многие отправились в сувенирный магазинчик за открытками и брелоками. Я предпочла остаться возле памятника, разглядывая открытое лицо Александра Сергеевича и размышляя о том, сколько бы ещё он мог написать прекрасных поэм и стихов, а может быть, и повестей.

— Ну икто из них подлец? – хрипло произнёс рядом Гурьев, сложив руки на груди и улыбнувшись.

Я посмотрела на него – его улыбка превратилась в оскал, будто он насмехался надо мной.

— Ты очём? – пробормотала я, хотя уже и так понимала, что Гурьев снова собирается намекнуть на то, о чём раньше говорил. Ещё и Даня опять подошёл, пока Макса рядом не было.

— Да так, – Егор пожал плечами, ехидно приподняв бровь, и отошёл назад к парням, которые толпились неподалёку, Макса среди них не было, и я не знала, куда он делся, а хотелось сейчас всё рассказать ему и ощутить поддержку.

Но ястояла одна возле Пушкина со своими мыслями, переживая, что снова подвела Кравцова. Мне было обидно за то, что я ничего, совершенно ничего не делала, но обвиняли меня. Так что, когда подлетела Ксю с расспросами, я так разозлилась, что не смогла сдержать эмоций.

— Что-то случилось, Поль?

— Всё отлично, – резко бросила я и отвернулась. Ветер вдруг задул, заставляя слезиться глаза.

— Полин, ну я же вижу, что что-то…

— Что тебе? – Голос дрожал, но я уже не могла остановиться. – Всё ты хочешь знать всегда! Ничего не случилось. Всё у меня замечательно! Просто отстань.

Последние слова вырвались слишком громко, кто-то даже обернулся на нас. Ксю опустила голову и на секунду показалась такой маленькой и потерянной, что я тут же пожалела обо всём, что наговорила. Вот только было уже поздно – Ксюшка побежала к лавочкам, где к ней подошёл Тимофей, обнял за плечи и принялся успокаивать. Он посмотрел в мою сторону, покачал головой, а потом усадил Дараеву на лавочку, держа за руки.

Оглянувшись по сторонам, я поняла, что так и стою одна у этого памятника. В душе бушевал ветер такой же, как и снаружи, сметая всё на пути и оставляя после себя пустоту. Осознание, что я оттолкнула от себя человека, который и правда всегда поддерживал и был рядом, который по-настоящему переживал, зная всё, что происходило со мной, накатило молниеносно. Оставалось лишь, стирая слёзы, отправиться к арке, которая выходила на набережную реки Мойки, где класс ждали родители и Галина Николаевна.

У нас оставалось время на небольшую прогулку и обед, а вечером планировался поход в Малый драматический театр на «Три сестры» Чехова. Как только мы вернулись в хостел, сразу же приступили к сборам. Хотелось смыть усталость этого дня, и я отправилась в душ. Ксю молча доставала свои вещи и раскладывала их на стуле. Компашка Колосовской тоже вовсю обсуждала наряды и косметику. Кажется, они уговорили Василису сделать укладку и макияж. Я порадовалась этому, ведь в голове крутились только мысли про Егора, Макса и Ксюшу, а про то, что хотелось сдружить класс, совсем не думала. В висках начинало гудеть.

Когда я вернулась в номер, то не узнала Васю. Они правда это сделали – превратили её в более женственную версию себя. И пусть она осталась в своих широких джинсах, но худи ей кто-то заменил, а волосы распустили и чуть накрутили стайлером, подкрасили глаза, щёчки и нанесли блеск на губы.