Книга Школа. Питер. Любовь, страница 97 – Саша Керн

— Ладно, Колосовская, – бросила Василиса, кружась перед зеркалом. – Согласна, что быть красивой, – это работа. Мне нравится.

Девочки вокруг неё радостно запрыгали, Ксю переглянулась со мной и улыбнулась, но тут же одёрнула себя и отвернулась к окну.

— Но явсё равно против твоего блога, – заметила Вася. – Ты негативно отзываешься о девочках. Вот парни всегда друг друга покрывают. А мы что? Тоже ведь должны быть друг за друга горой…

— Если только ты не имеешь виды на Марка, – вставила свои пять копеек Алина.

— Ой, да нужен он мне! Я такая красивая могу и к Гордееву из одиннадцатого подкатить.

Все засмеялись, обстановка разрядилась, и девочки вернулись к сборам. Я тоже высушила волосы, надела чёрные брюки и блузку, немного подкрасила тушью глаза и нанесла блеск для губ. Кажется, макияж сделал своё дело, потому что, когда в холле я столкнулась с Максом, он посмотрел на меня и тепло улыбнулся.

— Я понял, рок и Чехов толкают тебя на преступления.

— Что? – засмущалась я.

— Использовать макияж, – он усмехнулся этой своей маскирующей улыбкой, вот только взгляд в этот раз был другим. – Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо…

На улицу мы вывалились галдящей толпой. Все что-то обсуждали, Ксю держалась рядом с Настей и Василисой, а я думала, что мне составит компанию Максим, который придержал для меня дверь, но… Его приобнял Егор, что-то болтая, и увёл в начало нашей шумной группы. Так что двадцать минут бодрящей прогулки по заснеженному Невскому прошли у меня под звуки музыки в наушниках и в компании Глеба, который плёлся рядом, стараясь не отставать.

Посетители в гардеробе театра шумели, обсуждая свои места и рассуждая, чем примечательна постановка спектакля, на которую мы попали. Оказалось, что сегодня играли известные актёры, которых можно увидеть и в кино: Елизавета Боярская, Игорь Черневич и другие. Пока я слушала каких-то женщин, которые многое знали о спектакле, подошёл Макс.

— Тебе помочь? Наши почти все разошлись… – проговорил он, забирая у меня пуховик с шапкой.

Мы вместе вошли в зал после того, как сдали вещи. Макс положил руку мне на поясницу, ведя по проходу к местам. Только вот оказалось, что сидим мы на разных рядах. Гурьев занял кресло только Максу и Марку, а мне пришлось расположиться перед ними, на ряд ближе к сцене у прохода. Со мной по соседству оказались Даша, Алина и ненавистная Колосовская. Ксюшку я обнаружила через несколько мест от девочек увлечённо болтающей в компании Шутова и Василисы, которые окружали её с двух сторон.

Раздался последний звонок, зал ещё немного погудел, рассаживаясь, и тут же потух свет, включились прожекторы, освещающие сцену, и открылся занавес. Спектакль завораживал с самых первых секунд и необычными декорациями, и актёрами, и смыслом, который Чехов вкладывал в эту пьесу. Я вся была с героями спектакля, пока не услышала, как Даша сказала:

— Скукота! Эта классика надоела уже в школе. Я думала, будет комедия… – Она, почти зевая, наклонилась к девочкам.

— Варь, расскажи лучше про номер, – это уже Алина вступила в разговор.

— Что рассказывать, – Колосовская наклонилась так, что и мне стало её отлично слышно, и впереди сидящему ряду тоже. – Подошёл на ресепшен и спросил, можно ли снять на ночь отдельный номер.

Я замерла, ещё не совсем понимая, о чём они.