Книга Минута до Бруклина, страница 143 – Марк Алонский

Я перекрикивался с толпой, преисполненный адреналином, пока Ник не схватил меня за локоть и не потащил за сцену. В гримерке меня продолжало трясти. Я злился, что только один из нас троих так опьянен происходящим. Во мне было слишком много неистраченной злобы и энергии. Мне хотелось разделить это с кем-то, мне хотелось ломать мебель и драться.

(обязательно подраться!)

Ник и Аарон, вытирая лица полотенцами, обсуждали планы на остаток ночи. Я слышал, что толпа не расходится и не унимается, и мне стоило огромного труда, чтобы не выбежать обратно на сцену.

(я бы разбил нос первому, на кого бы упал взгляд, о да! это было бы весело! всем было бы весело!)

— Я сегодня с вами, — сказал я парням, влезая в разговор.

Я не мог представить, что будет, если останусь в этом неистовстве в одиночестве однокомнатной квартиры.

— Ну, наконец-то! — одновременно ответили мне Ник и Аарон.

* * *

Этой ночью я понял, ЧТО дает статус знаменитости. Известность — это не когда твои песни звучат из каждого утюга. Известность — это когда ты вдруг понимаешь, что можешь смотреть на людей сверху вниз, потому что они сами того желают.

Я пробовал еду и алкоголь, названия которых слышал впервые в жизни. Эти вкусы, абсолютно новые для меня, распаляют и внушали уверенность в себе еще больше.

Мы сменили три ресторана. Все это время брат от меня практически не отходил. Он был так счастлив оттого, что я, наконец, тоже решил взять все от звездной жизни, что превратился в щедрого десятилетнего мальчишку, которому подарили сотню баксов и мешок игрушек.

— Вот это попробуй! Офигеть вообще, да? Ты видел ценник? Скажи, это вообще за гранью? Смотри, смотри, сейчас к нам подойдет… Видел, как она на тебя посмотрела? Да чего ты не видел, видел ты все… Аарон, давай с нами по такой же? А вот это пробовал? Это отвал башки… Смотри по сторонам внимательнее! Крис говорил, чтобы никаких фотографий.

Под утро я еле стоял на ногах и обзавелся кучей новых знакомых. К нам подходили все подряд, выражали признательность за музыку, угощали выпивкой. Я чувствовал себя героем этого вечера, я разошелся как никогда. И все люди, что окружали меня этой ночью, были совершенно непохожи на мою гаражную тусовку. Когда они называли свои имена, я сразу понимал, что это не пустой звук. Масло в огонь подливал Аарон, когда горячо выкрикивал после очередного знакомства: «Вы поняли, кто это был?!»

Я по-прежнему ощущал злость во всем теле. Чувство, оставленное настолько масштабным концертом, меня не отпускало. Только под утро я понял, с чем оно было связано. Только напившись до стирания личности, я обрел ясность в одной-единственной мысли.

Это опять ОНА. Это все опять из-за НЕЕ.

Я стоял в туалете клуба, опираясь на раковину, и разглядывал себя в отражении зеркала. Красно-синий полумрак придавал моему лицу какую-то взрослость. Косичка, которую я заплел вчера утром, торчала за ухом, приковывая к себе все мое внимание.

Меня шатало.

— Тебе нужно просто написать мне, — говорил я отражению, обращаясь к НЕЙ, язык не слушался. — Мы все это… Вдвоем бы. Ты бы с нами, тебе бы никто не отказал. Ты бы появилась, я бы ни одного лишнего вопроса не задал, — говорить было чертовски сложно. — Это же, черт, так просто… Это так просто, неужели ты не понимаешь. Я все бы это отдал, я бы всем поделился…