Книга Минута до Бруклина, страница 206 – Марк Алонский

— В одном черном-черном городе, на черной-черной улице…

— Ну, нет! — Ева рассмеялась и похлопала по матрасу рядом с собой, приглашая меня сесть. — Придумай что-то жуткое.

(могу рассказать про жуткую тысячу и одну ночь без тебя, ха-ха)

Я залез на матрас. Ева сидела, упираясь на руки позади себя. В полумраке комнаты ее глаза озорно блестели.

— Парень и девушка засиделись допоздна. Они были совсем одни в огромном доме. Парень рассчитывал на горячее продолжение вечера, а девушка была совсем не против, — принялся сочинять я, вплетая в историю пошлый подтекст.

Губы Евы растянулись в усмешке. Мне резко стало горячо внизу живота. Я продолжил рассказ, уперев взгляд в стену.

— Они поцеловались?

— Все к этому шло, — мой голос звучал низко и глухо. — Между ними точно было напряжение.

— Что им помешало?

— Странное… Странное ощущение. В доме резко стало холодно, хотя за окном была ранняя осень. Девушка поежилась, и парень решил, что это его шанс. Он решительно обнял ее, но ненормальный холод пробрал до костей и его. Он не мог согреть свою даму сердца.

— И они залезли под одеяло?

(мне кажется, или ты провоцируешь меня?)

(черт, я рискую рассказать не страшилку, а одну из своих фантазий)

— Одеяло не помогло. Они хотели включить обогреватель, но обнаружили, что в доме нет электричества.

Я сжал простыню в кулаке. Сейчас мне стоило огромных усилий сочинять на ходу, но еще больших усилий стоило не плюнуть на историю и не броситься к Еве.

— Что случилось с электричеством?

— Они задавались тем же вопросом. Парень спустился на первый этаж, чтобы проверить щиток, а девушка занялась поиском свечей. Парня колотило от холода, но он думал, что свечи — это романтика и что он точно знает, каким способом они вдвоем могут согреться.

— Каким же?

Я опешил и замолчал. Я слышал, как тихо Ева дышит в тишине комнаты.

(твою мать. твою мать. к чему этот вопрос? твою мать. ты ведь знаешь, о чем я говорю)

— Может, он думал, что им нужна искра, а не батареи? — спросила она.

Я поперхнулся и, не выдержав, повернулся к Еве.

Столкнувшись с моим растерянным взглядом, она рассмеялась. Это был нервный смех, выдающий ее напряжение. Я шумно сглотнул, Ева перестала улыбаться. Цепочка мурашек побежала от затылка вниз по позвоночнику. Я неуклюже почесал спину, прокашлялся. Я думал о том, какими нежными были губы Евы в тот единственный раз, когда я осмелился поцеловать ее. И я был уверен, что спустя столько лет они покажутся еще чувственнее.

(что мешает тебе проверить это?)

— Да, — наконец сказал я. — Да, так он и думал. Но крик девушки не позволил ему насладиться фантазиями. Он не успел проверить щиток, рванул по ступенькам вверх, на второй этаж, а девушка кричала все время, пока он поднимался.

— Им не стоило разделяться, — тихо сказала Ева. — Нужно было держаться вместе.

Мне словно камней в глотку набили, когда я попытался сделать вдох.

(вот бы ты думала так о нас с тобой, а не о безымянных героях моей истории)

— Парень нашел девушку в углу комнаты. Она вся сжалась, вдавила свое тело в стену, словно пряталась от чего-то. Завидев парня, девушка перестала кричать, смотрела на него огромными глазами, полными ужаса. Трясущейся рукой она указала на не задернутое шторами окно. Парень медленно развернулся, чувствуя, как здравый смысл покидает его, а к горлу подступает паника…