Книга Тихие люди, страница 163 – Пол Клив

Нет. Потому что это означало бы…

Это много чего бы означало, но у тебя нет времени сидеть здесь, гадая на кофейной гуще. Нужно скорее найти Зака.

Я просто обязан позвонить детективу Кент.

И она тут же спросит, откуда тебе известен номер мобильника Томпсона. Что ты ей ответишь? Что нашел его в телефоне Далласа Локвуда после того, как убил его? Если ты сейчас в чем-то ошибся, Лиза станет главной подозреваемой – без каких-либо весомых оснований. Подумай, много ли пользы было в действиях полиции до сих пор? Сколько раз они должны доказывать тебе, что на них нельзя положиться? Все, чего они добились, – это принесли твоей семье еще больше горя.

А какая альтернатива?

Пожалуй, стоит опять навестить Томпсона.

Мистер «Что, если?» прав. Он прав во всем. Мне нельзя обращаться в полицию. Они совершили чересчур много ошибок – или, как выразилась бы Кент, приняли слишком много «неверных решений». Причем Томпсон, скотина, принимал их намеренно!

Я убираю найденный мобильник в карман и хватаю один из горных велосипедов. Машину одалживать нет смысла, ведь, если Рестлер прячется где-то поблизости, он обязательно увяжется за мной. С помощью пластиковых стяжек я прикрепляю к раме велосипеда ломик, очень похожий на тот, каким пользовался прошлой ночью, а заодно сую в карман маленькие кусачки, чтобы отцепить его потом. Обе шины спущены; мы не пользовались велосипедами, наверное, год, а то и все два. Есть еще пара велосипедов, – у Лизиного шины не лучше, а велосипед Зака мне мал, хотя еще и держится. Я оглядываю сарай в поисках насоса. В понедельник каждая потерянная минута говорила о том, что Зак уходит от нас все дальше, теперь же – отодвигает момент его возвращения. Истекает пять минут. Насос я нахожу на полке рядом с тачкой; вероятно, в прошлый раз именно ее колеса требовали подкачки. Еще несколько минут я трачу, накачивая шины, а после медленно толкаю велосипед по гравию к краю первого пастбища. Там я сажусь в седло и еду, увеличивая расстояние между собой и домом: сто метров по прямой, и только затем – направо, в сторону дороги. Я еду по пастбищу, на котором всего месяц назад колыхалась трава, теперь увязанная в снопы сена. Земля в ямках и кочках, ехать неудобно. По полю бегают кролики, на деревьях сидят опоссумы. С расположенных в ста пятидесяти километрах к северо-западу отсюда Южных Альп начинает дуть теплый бриз, согретый над равнинами Кентербери. Говорят, северо-западные ветры сродни полной луне: они подвигают нормальных людей на дикие поступки, а сумасшедших – и того похуже. Не думаю, что людям нужны подобные оправдания.

Еду прямиком к границе фермы. По шоссе прошуршала пара автомобилей, но благодаря деревьям меня едва ли кто-то заметил, – а если и заметил, что с того? Никаких законов я не нарушаю.

Во всяком случае, пока.

Выбранный маршрут приводит меня одновременно и к шоссе, и к краю фермы. По асфальту я точно покачу куда быстрее. Перед цепочкой деревьев вырастает проволочная ограда в метр высотой. Я поднимаю велосипед и опускаю его на той стороне ограды, перелезаю и пробираюсь между деревьями. На одной из соседних ферм громко мычит корова: то ли потерялась, то ли проголодалась, то ли инстинктивно чует, что в эту теплую, мирную ночь проникло нечто опасное.