Книга Тихие люди, страница 164 – Пол Клив

Я сижу на велосипеде на обочине дороги в полной неподвижности.

Чушь полнейшая.

Да, полиция допустила серьезные ошибки, но мне стоит признать: копали они в верном направлении. Подозревали Лизу и меня, и промахнулись только наполовину. Да и как они могли вывести злодеев на чистую воду, если один из детективов вставлял палки в колеса остальным? Поиски Зака слишком важны, чтобы заняться ими в одиночку. Что, если я явлюсь в дом Томпсона, а он окажется сильнее? Или я убью его прежде, чем он откроет, где Зак?

Надо срочно позвонить детективу Кент.

Ее номер я не помню и потому воспользоваться запасным мобильником не могу, а собственный оставил в доме. Снова смотрю на текстовое сообщение, состоящее из одного-единственного слова. Тут меня осеняет, что существует изящный способ обойтись без упоминания о мобильнике Локвуда, объясняя, откуда мне известен номер Томпсона. Я просто-напросто завожу его в мобильник как снабженный именем новый контакт.

Обратно я качу по шоссе. Так быстрее и проще; если Рестлер еще где-то здесь, тем лучше: я попрошу его связаться с Кент. Единственная проблема: если он и наблюдает за фермой, то откуда-то сильно издалека. Видимо, припарковался где-то за поворотом, потому что я никого не вижу. В итоге я перелезаю через ограду рядом с воротами, но оставляю велосипед. Бегу по подъездной дорожке. Окна в доме до сих пор темны, и это хорошо: мне ничего не хочется объяснять Кроссам, – ни до звонка детективу Кент, ни после. Иду вдоль стены, поднимаюсь на террасу, двери гостиной разъезжаются. Из кухни сюда падает холодный, тусклый свет. Андре или Рита, наверное, роются в холодильнике, устроив ночной перекус.

Не хочу говорить с ними.

Мне всего лишь нужно забрать мой мобильник.

Я тихо вхожу в дом. Проходя через гостиную, вглядываюсь в темноту кухни. Действительно, дверца холодильника приоткрыта, но перед ним никого нет. Я делаю еще шаг, меняя угол обзора, и этого достаточно, чтобы увидеть Андре: он лежит лицом вниз в лужице шоколадного молока, неловко подвернув под себя руку. Кан стоит рядом, с жадностью лакая свалившееся с небес угощение.

Выгоревшие стены поддерживают подпорки. Та половина ската крыши, которая не обрушилась, покоится на улице перед домом, а вторая, грохнувшаяся с высоты, лежит почти плашмя, в нескольких точках опираясь на обломки стен, которые подмяла под себя при падении. Инженеры пытаются изобрести наилучший способ подвести под нее стропы; вернее, любой способ, который не потребует от кого-то ползти под здоровенным куском крыши сквозь черные руины. Ребекка светит фонариком в щель – туда, где раньше располагалась прихожая. Рассказ женщины-инженера подтверждается: в нескольких метрах от входа видны доски, плавающие в темной воде. Ребекку немного мутит от этого зрелища. Выходит, все это время Питтман держал похищенных детей здесь, в каком-то подземном бункере? Новость, что Зака Мердока в машине Питтмана не оказалось, уже стала всеобщим достоянием. А теперь, едва распространится слух об этой потайной комнате, все в городе зададутся страшным вопросом: неужели, когда Кэмерон Мердок сжег этот дом, его сын находился внутри?

Кого Питтман решил вчера перевезти первым? Зака или Райана?

Пространство между крышей и полом невелико, не пролезть, но просунуть камеру вполне позволяет. Женщина-инженер, обнаружившая комнату, присев рядом с Ребеккой, привязывает тяжелый болт к длинной веревке. На ней белый респиратор, потемневший от пепла и пыли; Ребекка предполагает, что ее собственная маска выглядит не лучше. Когда грузило оказывается надежно закреплено, инженер просовывает руку под железный край крыши и бросает болт в воду. С громким «плюх!» веревка натягивается и начинает погружение, проскальзывая сквозь ладони. Когда она останавливается, инженер определяет, сколько веревки осталось, и быстро делает вычисления.