Книга Тихие люди, страница 161 – Пол Клив

— Что вы там видели? – спрашивает Ребекка, обращаясь к женщине-инженеру, которая заглядывала внутрь дома перед самой катастрофой.

Та откашливается, растирает по лицу хлопья сажи.

— Доски пола, перекрученные и сломанные. Они торчали из дыры в полу, но часть из них плавала.

— «Плавала?»

— В той дыре полно воды. Я не уверена, но судя по тому, что мне удалось разглядеть, там внизу может находиться какое-то помещение.

Я стою за дверью гостевой спальни, пока не слышу, что Рита и Андре ушли к себе и улеглись спать. Выждав еще несколько минут, на цыпочках крадусь в коридор. В доме темно. Я иду в гостиную и, захватив фонарик, выхожу на террасу – раздвижные двери ездят туда-сюда. Кан приподнимается с лежанки рядом с диваном, с секунду на меня смотрит, а потом заново устраивается, чтобы вернуться ко сну и счастливо гонять там кроликов.

На улице непроглядный мрак. Сарай стоит метрах в тридцати от дома. Я прохожу их не торопясь, стараясь держаться подальше от дороги на случай, если Рестлер остался где-то поблизости и наблюдает за фермой; пробираюсь вдоль стены дома, затем за деревьями и возле боковой стены сарая, пока не оказываюсь у двери. Только внутри я включаю фонарик. Брезент, которым мы с Андре накрывали кабриолет Локвуда, свернут и убран. Возле одной стены сложены тюки сена, на другой на крючках развешаны электроинструменты и всякое сельскохозяйственное оборудование. В центре стоит экскаватор, которым мы пользовались днем, а по сторонам – трактор, универсальный плуг, оборудование для орошения, горные велосипеды, садовая мебель, дрова в аккуратных поленницах. Я подхожу к стене с электроинструментами. Вдоль нее устроены низкие полки, заставленные емкостями с краской. Прошлым летом, когда мы приводили в порядок дом, у нас осталось немало краски, которую Андре разрешил держать тут. Подтеки на банках красноречиво свидетельствуют о цвете содержимого. Смазанное пятно на блузке Лизы соответствует стенам нашей кухни. Банка вмешала десять литров, и в ней еще остается примерно половина. Открыв ее, я сую внутрь миксер, вожу им по дну; довольно быстро он цепляется за что-то. Тогда, чуть наклонив банку, я с помощью миксера вытаскиваю это «что-то» наружу.

В нашем следующем романе продажный полицейский упаковывает пистолет в пластиковый пакет и прячет его в банке с краской; это была идея Лизы. Мы обсуждали, насколько это практично, – хранить что-то важное в таком неудобном месте. Вдруг потребуется быстро достать предмет из тайника? Но мы решили, что удобством можно и пожертвовать, если речь идет о неминуемом аресте. Подобных приемов в книгах или фильмах нам не встречалось, мы радовались удачной находке. Неужели Лиза уже тогда собиралась использовать ее в реальной жизни?

Краска, стекая, маскирует содержимое пакета, но я знаю, что внутри. Протерев пластик тряпкой, сую руку. Нащупываю второй пластиковый пакет и вытаскиваю его. Краски на нем меньше, чем на моих пальцах. Я тщательно вытираю их, а после аккуратно открываю второй пакет, и, стараясь не перепачкать, извлекаю наш запасной мобильник. Включаю его. Десять долгих секунд, пока дисплей остается черным, я терпеливо жду, пытаясь морально подготовиться к тому, что будет дальше.

Ввожу наш общий код, думая, что Лиза могла его изменить, – но нет, этого она не сделала.