Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 108 – Анна Фицджеральд Хили

Мои молитвы услышаны.

— Эй, приятель, тебе тут звонят! – орет кто-то от двери. – И ты явно захочешь это услышать. Это насчет той девчонки…

Ящик встает на прежнее место, запах мяса удаляется. Я возношу благодарственные молитвы святому покровителю безмозглых идиоток, хватаю свои туфли и считаю до пятидесяти. Потом, пошатываясь, выбираюсь из подвала в безлюдный коридор и иду в Гертрудиных туфлях на высоких каблуках по покрытому линолеумом полу.

Я не срываюсь на бег, пока не оказываюсь на тротуаре.

И не подворачиваю ногу, пока не удираю за квартал от кошмарного места.

Несмотря на боль в щиколотке, Огасту я покидаю в приподнятом настроении. Под звуки песни «Кольцо огня» столица штата постепенно удаляется в зеркале моего автобуса. Полтора часа спустя я, прихрамывая, вхожу в кафе в Бангоре. Потирая ногу, заказываю порцию французского лукового супа и глубоко вдыхаю аромат слегка поджаренного лука и грюйера в надежде перебить стойкий запах формальдегида.

Я слишком взвинчена, чтобы ограничиться супом, поэтому заказываю бокал «Пуйи-Фюиссе». Это под влиянием прочитанного – белое вино упоминалось в «Празднике, который всегда с тобой» Хемингуэя (мне очень понравилось). И тут официант просит у меня удостоверение личности, я лезу в бумажник – и сердце замирает. Я оставила поддельное удостоверение у Дейла! С именем Пейсли Марии-Антуанетты Тейлор! Протягиваю официанту свои настоящие права, а у самой волосы шевелятся на затылке. Надеюсь, не от близости гильотины.

Сделав глоток прохладного вина, достаю из сумочки маленькую черную записную книжку.

Дорогой дневник,

сегодня я вломилась в главное полицейское управление штата…

Мой карандаш скользит, выводя признание. Я сама себя удивила во время этого визита в хранилище улик. Не мямлила, не запиналась, а превосходно отыграла свою роль. Кажется, единственный способ разгадать убийство Гертруды – это разобраться в себе. Мы оказались связаны друг с другом, и, узнавая нечто новое о ней, я открываю неведомые ранее грани в себе самой. Я хочу расследовать, идти напролом, испытывать судьбу. И если придется совершить ворох преступлений, чтобы стащить пару запачканных атласных туфелек, то так тому и быть.

Я кошусь на соседний столик. Там над тарелкой фрикаделек со спагетти парочка разыгрывает сцену из «Леди и Бродяги». И я улыбаюсь, потому что ни за что на свете не поменялась бы с ними местами.

Конечно, было бы хорошо с кем-нибудь поделиться. Но, даже несмотря на одиночество, это один из лучших моментов в моей жизни.

Последняя остановка на моем пути к сердцу смерти Гертруды – книжная полка с литературой по кардиоторакальной хирургии в Университете штата Мэн в Мачайасе. Университетский отдел справочников по медицине – ближайший к Истпорту. Пятна крови на письме заставили меня задуматься о ножевой ране, от которой умерла Гертруда. Ее смерть была «хрестоматийной», так что я отправляюсь в библиотеку.

Схожу с поезда в Мачайасе и, так же прихрамывая, иду вдоль узкой уродливой речки к университету. Тротуар щедро посыпан солью, и я оставляю за собой белесый след, когда пробираюсь в раздел с книгами по медицине в самой дальней части библиотеки. Устроившись на линялом голубом ковре, листаю мятые страницы ветхого учебника по хирургии и вдруг в бумажном кармашке на задней обложке вижу торчащий из него формуляр с красным штампом «ПРОСРОЧЕНО». Попался!