Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 109 – Анна Фицджеральд Хили

Вот оно, у всех на виду, – имя последнего читателя книги и дата, когда он ее брал. Человека, которому стоило бы соображать получше. Человека, взявшего эту книгу именно потому, что он задумал убийство. Синие чернила на картонной карточке слегка размазаны. Откуда у такого неряхи такая четкая подпись? Я достаю дневник и копирую ее, чтобы потом проанализировать.

Библиотекарша застает меня на полу с дорожной сумкой, распухшей лодыжкой, учебником в руках и возбужденной улыбкой на лице.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? – спрашивает она.

— Мне один парень сердце разбил, пытаюсь вылечить, – пожимаю я плечами, поднимая пособие по кардиохирургии.

Такое ощущение, что в Истпорт вместо меня вернулась Пейсли, настолько все изменилось. У моего мыла странный запах. Кофе «Фолджерс» как будто просроченный. Постельное белье на ощупь какое-то не такое. Даже телефонный звонок звучит непривычно громко. Я подскакиваю, когда он раздается посреди ужина.

— Не надо, – говорит Виктор, сосредоточенно плюхая в супницу хот-дог-сюрприз. Сюрприз заключается в упаковке сосисок, банке томатного соуса «Кэмпбелл», сыре чеддер, мускатном орехе и хрене.

— Чего не надо? – спрашиваю я, с тревогой разглядывая «сюрприз».

— Не подходи, – советует дедушка, добавляя в свою тарелку ассорти сухого печенья. – Шутники какие-то. Всю неделю названивают. Снимаю трубку, говорю «алло», а в ответ молчание. Не доставляй им удовольствия. Хулиганье.

После ужина я снимаю со стены выцветшую копию «Мира Кристины», беру фломастер и вывожу список улик^[46] прямо на поблекших обоях в цветочек. Мой дневник они уже переросли. Они нужны мне там, где я могу на них смотреть. Так, чтобы они были первым, что встречает меня поутру, и последним, что я вижу перед сном.

Улики:

• Окровавленный нож

• Два обручальных кольца

• Одно письмо от убежденного нарцисса

• Еще одно письмо от мужчины с «эмоциональным запором»

• Открытка с котенком, наводящая на мысль о тайном романе

• Вышитый платок

• Пара запятнанных атласных туфелек

• Просроченная библиотечная книга

Я грызу ногти и обдумываю этот список. Как нащупать ту нить, которая связывает улики в единое целое? Да и есть ли она вообще? Потому что на данный момент единственное, что, на мой взгляд, их объединяет, это я сама.

Веет весной. Судачат о чем-то своем птицы, одуванчики теряют головы на обочинах дорог. Апрельское солнце ласкает мою кожу, когда я иду к почтовому отделению, где в изумлении смотрю на пустой ящик. Появляется мистер Таунсенд с пакетом ягод кремового цвета, и на них я поглядываю столь же удивленно. Они похожи на клубнику, из которой вытянули все жизненные соки.

— Это что? – спрашиваю я.

— Белая клубника, – с таинственным видом сообщает мистер Таунсенд.

— И где вы ее взяли? – Я вдруг осознаю, что мы с почтальоном годами кивали и улыбались друг другу, но так ни разу и не поговорили по-настоящему.

Мистер Таунсенд шаркает по полу ногой и смотрит на ягоды с застенчивой улыбкой.

— Они особенные, совсем как ты, – произносит он после непродолжительного колебания, уходя от прямого ответа на вопрос. – Из далеких краев.