Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 14 – Сара Блейдс

— Конечно, мне нужно уехать. Мне восемнадцать лет.

— Но это наш дом. Кто будет заботиться обо мне, если ты уедешь?

Я обняла ее, чтобы она не видела боли в моих глазах. Маргарет почти никогда не позволяла поддаваться своей болезни, но такие редкие моменты страха напоминали мне, насколько она еще юна.

— У тебя все будет хорошо и без меня. Однажды ты все поймешь. Обещаю.

— Я не пойму! – В чертах лица Маргарет блеснула ярость. – И никогда тебя не прощу, если ты уедешь.

— Маргарет, пожалуйста…

— Нет!

Она кинулась бежать по засыпанной гравием дорожке, а письмо, хранившее мою единственную надежду на бегство отсюда, так и осталось в ее маленьких чумазых ручках.

Я погналась за ней по туннелю из ракитника. Нежные золотистые цветы окружили меня душистым каскадом. Когда я выбежала с другой стороны, Маргарет нигде не было. Хотя было одно важное место…

Единственное, куда ей ходить не позволяли.

За раскидистыми ветками разросшегося на дикой окраине поместья тиса скрывалась ветхая садовая постройка. Некогда она напоминала Хэйвенпорт в миниатюре, но сейчас, всеми забытая, стоит в одиночестве. Никто в семье леди Монтгомери даже не помнил, зачем ее построили, и я могла лишь предположить, сколько лет этому зданию. Совершенно точно я знала лишь то, что оно давно не безопасно.

Сейчас от этой постройки осталась лишь половина – молния ударила в дерево, и ствол рухнул прямо на нее. От задней половины уцелела только груда старых разгромленных кирпичей на траве.

— Я знаю, что ты здесь! – крикнула я от темного, поросшего мхом входа. Здесь стены доставали мне лишь до пояса. Пробившиеся сквозь опавшую листву бутоны примулы вселяли в меня ужас – это был знак смерти. – Отдай мне письмо!

Услышала я лишь громкий шорох, словно кто-то пытался спрятаться. Конечно, Чарли был вместе с ней.

Я сделала еще один шаг через густой кустарник, окружавший ветхую постройку. Что-то острое воткнулось мне в ногу.

Я посмотрела вниз. По ноге текла тонкая струя крови. Я раздвинула кусты и увидела маленькую заостренную веточку, которую кто-то воткнул в землю прямо у входа. И не одну. Осмотревшись, я обнаружила с полдюжины таких веточек, спрятанных в листве.

— Что это такое?!

За входом я увидела груду булыжников размером с кулак. Они словно поджидали возможности полететь в незваных гостей. Над входом было что-то нацарапано. Я подошла поближе, чтобы разглядеть надпись: «Вход воспрещен».

Я зажала рот рукой.

— Маргарет! Что ты тут делаешь?

Я не ждала, что она ответит, но тишина заставила меня забыть, зачем я погналась за девочкой.

— Пожалуйста, выходи. Нам нужно поговорить. Я не хочу туда входить.

— Да ты и не сможешь, даже если захочешь! – выкрикнула Маргарет, перестав прятаться.

Я осторожно пригнулась и сделала крохотный шажок в темный пролом, слишком узкий для любого, кроме семилетнего ребенка. В горле встал ком страха. Я всегда ненавидела тесные темные пространства. Отец называл это иррациональным страхом. Но что такого нелогичного в этом чувстве? Кирпичи в любой момент могли обвалиться, и я оказалась бы в ловушке – точно в такой же, как и моя мать, которая в моем представлении билась и боролась, чтобы выбраться, когда ее гроб опустили в землю. Она же не могла умереть – она же обещала, что никогда меня не бросит. Наверняка она боролась с тяжелым деревом и задыхалась под грузом земли, пытаясь вернуться ко мне.