Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 73 – Дестон Дж. Манден

— Ты же знаешь, что это неправда. Человек не рождается злым, а становится. Щепотка доброты творит чудеса.

— Достаточно одного плохого дня, чтобы все изменилось. – Титли обвела взглядом зал, заметив беспорядок, который сама же и устроила. Она вздохнула. – Ты готов рискнуть? Я – нет. Отродье Изобель Денхольм и печально известного Короля Червей. Я пощажу вас с ней из уважения к старому другу и здешним людям. Но исполню свой долг. Не сомневайся в моей решимости. Многие из твоего рода поплатились за свои грехи, и ты ничем не отличаешься от них. – Она растворила клинок, обратив его в пчел, ос и бабочек, из которых он был соткан. – Роттгор… – прошептала Титли, подходя ближе. – Возможно, ты попал под влияние этого ребенка. И если это так, пусть даже едва заметно, у меня нет другого выбора, кроме как сдержать нашу клятву.

Титли ушла, хлопнув дверью и оставив рану на новой жизни Роттгора. «Кризис загробного возраста» наполнился шепотками. Роттгор выронил клинок Смерти из покрывшейся волдырями и побагровевшей руки. Он не обращал внимания на боль: все его мысли занимала Астра. Обернувшись к столу, Роттгор увидел, что она смотрит на него из объятий Тесс. Глаза у Астры покраснели – но не из-за природного цвета. По ее щекам катились крупные слезы. Зловещий скелет исчез, превратившись в пыль, развеявшуюся по деревянному полу. Астра посмотрела на него так, как не смотрела раньше, – не со злостью, а с чистой и неподдельной грустью.

— Это не я, – сказала она ему. – Я не контролирую вас… Клянусь в этом всеми богами. Я никогда не буду вас контролировать. Я бы не стала так делать… Верно? Верно? Нет, я бы не стала. Пожалуйста, поверьте мне.

Хуже всего было то, что он ей верил, но видел перед собой только мерзкую женщину в шляпе с паучьими лилиями.

С того самого момента, как Роттгор открыл свое заведение, он каждый день задавался вопросом, счастлив ли он. Первоначальный ажиотаж вокруг ресторана постепенно сошел на нет, и Роттгор наслаждался жизнью, но в то же время сомневался в ее ценности. То утро не стало исключением. Он ни от кого не получал вестей – в том числе от Астры. Роттгор не видел ее уже несколько недель, и тревога его нарастала. Он отправлял письма Тесс, но их просто игнорировали. Роттгор с ужасом ждал момента, когда они с Титли снова встретятся. Эта тень продолжала омрачать его радость.

Кроме того, он упорно гнал от себя страх. Истинная причина, почему Роттгор не подошел к Астре, заключалась в том, что он утратил прежнюю смелость непобедимого рыцаря Смерти. Он помнил, как впервые увидел девочку в толпе и между ними возникла связь. Конечно, были еще та аллея, вор и ощущение чужеродной магии в сознании. Тогда он испугался Астры, но солгал ради нее. Последней каплей, переполнившей чашу его терпения, стал скелет позади нее – шляпа с лилиями и перьями, потрепанное красное платье, сломанная шея. Это была она.

Изобель Денхольм, та мерзкая женщина. Она не заслуживала, чтобы Роттгор о ней думал. Жестокость такого масштаба не стоит того, чтобы о ней помнили. Астра была почти ее копией, разве что чуть темнее кожей. Щеки, брови, форма глаз, структура волос и изгиб губ при улыбке… Если бы девочка еще нормально питалась, сомнений бы не возникло. И все же… в Астре не чувствовалось этой фальши. Изобель никогда не улыбалась от счастья. Ей было все равно. Она наслаждалась обществом своего короля не из-за любви. Малышка же была искренней – Роттгор видел это в ней, чувствовал в ее слезах. Но вдруг та жестокость тоже была частью ее натуры? Сердце Роттгора хотело верить, что это не так, но разум отвергал подобную логику.