Онлайн книга «По ту сторону тени»
|
Это был, безусловно, мудрый совет, которому все тут же последовали. Теперь путники могли смотреть друг на друга лишь сквозь узкие щели для глаз, однако, вдыхая знакомый запах древесины с холмов, многие явно успокоились и набрались сил. Амбарная сова очнулась от оцепенения и взглянула на внушительные головы кабана и двух бородатых леших. Каменный круг, возвышавшийся всего в паре шагов, казалось, был уже забыт. «Ловить рыбку в мутной воде, – мысленно повторила Гортензия слова рыжеволосого квенделя. – Рыбка в воде… потому что туман поднимается над водой… как и в овраге». Она заметила их первой, хотя Кремплинг и Горм, стоявшие рядом с ней, смотрели в ту же сторону, но ничего не сказали. Гортензия подумала было, что кто-то случайно просыпал на вереск раскаленные угли, вытряхивая печь. Однако в следующее мгновение Гортензия вспомнила, что, когда они вернулись в пустой лагерь, к изумлению старика Пфиффера, огонь уже потух. И все же сейчас над камнем с вороньими узорами вилась темная нить; неподалеку, за другим камнем, что стоял напротив, на другом берегу ручья, темнела такая же полоса. Две полосы, поднимающиеся с предательской легкостью, были слишком темного оттенка, чтобы спутать их с туманом; они больше походили на шлейф дыма от тлеющего костра. Гортензия замерла, гадая, кто мог прийти в каменный круг, с тех пор как они ушли. Прежде чем сообщить об этом остальным, она хотела убедиться, что глаза ее не обманывают, а потому надвинула маску на лоб и снова уставилась вдаль. Нет, она не ошиблась! Тонкие ленточки стали подниматься и в других местах, плавно извиваясь в сыром воздухе. А потом Гортензия увидела и первую тень. Длинноногая и худая, фигура облекалась плотью так же быстро, как и ее спутники, появившиеся из-за стоящих камней или из-под них. — Смотрите, смотрите! – вскрикнула Гортензия, дрожа от ужаса. Бросив быстрый взгляд на остальных путников, она увидела, что по крайней мере старик Пфиффер, Бульрих и Карлман тоже заметили происходящее. Теперь же на ее крик обернулись и остальные трое – на их лицах читалась тревога. Вдруг повеяло холодом. Ледяной ветер раздувал висящие на ветвях лоскуты паутины. Пони нервно дернул поводья, и Траутман начал кружить вокруг сбившихся ближе друг к другу квенделей, поскуливая и беспокоясь все сильнее, как пастушья собака, которая пытается остановить овец и загнать их в хлев – в безопасное место. Но такого убежища здесь не было. — Что там происходит? – Голос Карлмана из-за маски прозвучал не громче шепота. – Мертвые выходят из могил, – ответил он сам себе. — Что ж, решение принято, – крикнул старик Пфиффер. – Спускаемся в лощину. Он решительно повернулся спиной к каменному кругу и побежал впереди всех туда, где земля круто обрывалась вниз, словно порог водопада. Путники последовали за ним и нырнули в мерцающий туман, точно снова оказавшись у призрачной границы. Туман мерцал и клубился, такой плотный и густой, что квендели, потерявшие друг друга из виду, даже подумали, что если упадут – их подхватят невидимые руки. Глава двенадцатая Белый сад Ничто не внушает нам при взгляде на покойника такого ужаса, как его мраморная бледность; будто бледность эта знаменует собой и потустороннее оцепенение загробного мира, и смертный земной страх. У смертельной бледности усопших заимствуем мы цвет покровов, которыми окутываем их. И в самых своих суевериях мы не преминули набросить белоснежную мантию на каждый призрак, который возникает перед человеком, поднявшись из молочно-белого тумана[10]. |