Книга По ту сторону тени, страница 186 – Каролина Роннефельдт

— Тогда позволь мне напомнить о том, кто послал нам своих ближайших спутников, – решительно заявил Одилий. – Как бы мы нашли дорогу, если бы не вороны, летящие впереди и направляющие нас?

Гортензия вздохнула и замолчала. Только потому, что впереди летели две черные птицы, она не могла до конца поверить в поддержку Храфны Штормовое Перо. Вместе с Бульрихом и остальными квенделями Гортензия проследила за жестом старика Пфиффера, который поднял трость и указал на вóронов, спускавшихся к ним с темно-серого неба. Птицы сделали круг над маленьким отрядом и повернули на север. Квендели приложили ладони козырьками к глазам, чтобы лучше разглядеть пернатых проводников, но те в мгновение ока скрылись в сумерках над озером.

— Во имя всех сморчков и сыроежек, вы что-нибудь понимаете? – обратился Кремплинг к спутникам. – Мои усталые и замерзшие ноги, а заодно и пустой живот говорят мне, что пришло время обеденного привала. Однако я вижу, что сумерки сгущаются.

— До темноты мы можем пройти еще немного, если постараемся, – уверенно вмешался Эппелин. – Разве никто из вас не заметил, что дальше начинается новый ряд столбов с масками? На этот раз, если мы пойдем прямо, эти жуткие указатели пересекут нашу тропу. Однако мне кажется, что вороны предлагают нам свернуть направо. Один из них поджидает нас прямо там, вот на том столбе. Надеюсь, что они торчат не в воде, а на земле между озерами, и мы сможем отдохнуть, не замочив ног.

— Страшные столбы с масками стоят вдоль ручья, который течет через пустоши, начинаясь в лесах на юге. Имя ему Кровавый ручей, он впадает в ближайшее озеро, – медленно произнесла Эмбла. Должно быть, узнала она об этом из рассказа ткачихи. Бульрих подумал, не тот ли это ручей, что он отметил на своей карте как Никелевый, вытекающий из источника под валуном на лесной поляне.

— Это короткий путь, – продолжала дочь Лауриха, – и он избавит нас от необходимости обходить второе озеро. Если идти на запад вдоль берега, придется пересечь ручей, который в этом месте широкий и глубокий.

— Клянусь всеми Шаттенбартами, Эмбла, ты будто говорящая карта, – пробормотал Бульрих. – Я буду очень рад, если ты найдешь минутку повторить мне все это, когда мы в следующий раз встанем лагерем, чтобы я мог добавить к своим наброскам новые названия.

— У меня есть еще одно предложение, – сказал Горм, который до сих пор слушал молча. – Почему бы нам не двинуться в путь ночью, раз уж днем мы не продвинулись достаточно далеко? Даже самый свирепый охотник выходит за добычей только на рассвете, и, если придется, мы скроемся от вражеских разведчиков в безлунной темноте и наверстаем то, что упустили днем. Стоит попробовать.

— Вóроны не совы. А квендели тем более не видят в темноте, – ответил Карлман. – Куда мы пойдем, если птицы улетят и исчезнут в ночи? Мы заблудимся.

Внезапно он почувствовал, что Арва подошла и трется о его ноги. Карлман опустил голову и посмотрел в ее глаза, которые в этот вечер светились янтарным светом, будто собирая немногие искры, оставшиеся от сумерек.

— Хотя кошки в темноте видят и к тому же охотятся по ночам, как совы и филины, – медленно произнес Карлман, словно еще не зная, к чему приведет его эта мысль.

— Ну вот что, – произнес Одилий, не отрывая взгляда от племянника Бульриха. – Пока птицы летят, мы идем за ними. Если они останавливаются, мы делаем то же самое. И так до тех пор, пока не появятся другие указатели.