Книга По ту сторону тени, страница 46 – Каролина Роннефельдт

— Мой бедный дядюшка! – громко воскликнул он. – Разве можно поверить, что кто-то из Самтфус-Кремплингов, тем более наша Гортензия, готов остаться дома перед камином, бросив своих спутников! Пожалуй, для нее это куда страшнее, чем путешествие в потусторонний мир.

В вопросительном взгляде, который Бульрих вновь обратил на соседку, таились и сомнение, и надежда.

— Воистину, Бульрих Шаттенбарт, ваш юный племянник прав. Даже жаль, что мне удалось так легко вас обмануть! – сурово объявила Гортензия, не обращая на присутствующих ни малейшего внимания и не улыбаясь ни Карлману, ни тем более Бульриху. Она сделала это нарочно, чтобы отомстить картографу – ведь он ничего не рассказал ей о Фенделе! – Какой позор, Шаттенбарт, что вы так и не научились доверять друзьям, – продолжила она, смакуя каждое слово. – Неужели после всего, что мы пережили вместе, вы можете предположить, что я останусь в безопасности, под крышей теплого дома, в то время, когда моим дорогим друзьям крайне необходима поддержка словом и делом? Ну разумеется, я пойду с вами!

— Браво! – воскликнул Гизил Моттифорд с искренним восхищением и захлопал в ладоши. – Мы все счастливы, что вы с нами, моя дорогая. Вот она, знаменитая храбрость Самтфус-Кремплингов, твердая, как железо, и разящая, как сталь!

Бульрих склонил голову в знак смирения – больше они не будут говорить о его скрытности. Он знал Гортензию лучше, чем она думала. Главное, что она пойдет с ним, и если для этого пришлось немного поступиться гордостью, что ж, так тому и быть.

— Итак, из Зеленого Лога выступят уважаемый Пфиффер, Гортензия, Звентибольд, Кремплинг, Энно и мы, два Шаттенбарта, молодой и старый, – подытожил Бульрих.

— А как же Хульда и Уилфрид? – услышал он вопрос Карлмана. – И что будет с Фенделем, когда мы уйдем?

Когда на эти вопросы не последовало немедленного ответа, воцарилось молчание, пока каждый обдумывал свои планы.

— Скажите, Эйхен-Райцкер, что вы собираетесь делать? – обратился Базиль к хранителю моста. – Не желаете ли отправиться с нами в Квенделин? Нам бы пригодилась ваша помощь на пути к Темным горам.

— Я пойду искать того, кто называет себя Штормовым Пером, а может, поищу этого Гундомара, но по какую сторону тени – пока не знаю. Пора мне заняться теми, кто не принадлежит нашему роду, – загадочно и со странной мрачной улыбкой объяснил Себастьян. Приходилось верить ему на слово: его резко очерченное лицо столь походило на маску, что едва напоминало лицо квенделя.

— Пускай этот воинственный боровик на вороном коне катится своей дорогой вместе со своим котом, – прошептал Биттерлинг рядом с Гортензией. – Меня больше волнует, как быть с несчастным отшельником из Звездчатки?

Фендель Эйхаз словно сам решил ему ответить – хриплый голос отшельника внезапно прозвучал так громко и отчетливо, что все обернулись.

— Разделенные железом, – сказал он, ни на кого не глядя. Фендель сидел ко всем мерцающей спиной, уставившись в пылающее пламя. – Разделенные железом на бледных конях, – зловеще повторил он, как будто видел то, о чем говорит. – Ибо наступило время ветра, время волка, и скачут они по хребту длинной цепью, цепью непрерывной, и чертят на горизонте полосу мрачных теней.

Все, кто был родом из Звездчатки, знали, что застенчивый отшельник с берега Лисички никогда не произносил длинных четких речей. Но сейчас он вещал как красноречивый провидец, толкующий знаки на паутине. Собравшиеся переглянулись. Даже самые бесстрашные были встревожены, и вернувшийся Эйхаз показался им зловещим чужаком: в самом ли деле он так безобиден и нуждается в защите, как считали Бульрих и старик Пфиффер?