Книга Пять юношей квартала сайя, страница 185 – Ива Годар

Главы кланов и их любовники угодливо сгибались под грузом мыслей о насаженной на кол голове Ханы Сайто. Чуть ниже располагались сайя, приковывая внимания не меньше, чем почтенные гости. Их окружала мелкая знать, а вокруг раскинулись места для простолюдинов, опоясанные невозмутимыми гвардейцами. Гости с материка смотрели по сторонам, впитывая разноцветье Острова Яблонь.

Обычно схватки юнцов не слишком интересовали знать, и это время они проводили за беседой, но на поединок Рики собирались посмотреть многие. Редко кто из молодых удостаивался благосклонного кивка императрицы, после чего начинался турнир настоящих мастеров меча. Ни ученики, ни прославленные воины не использовали броню, но убивать друг друга запрещалось. Победитель определялся, как только проливалась первая кровь, однако игры с мечом никогда не бывают безопасными.

— Рика Тэхиро из школы мастера Сехэя! – Когда глашатай объявил бой, Рика сбросила плащ и повернулась к трибунам спиной. Алая камелия, грубо намалеванная сзади на белой рубашке, расцвела на арене. Публика одобрительно расшумелась, а знать начала шептаться.

— Просто оскорбительно, – усмехнулась Юко Кога, глядя на изображение цветка.

На турнире все сражались ради императрицы и ее признания. Конечно, бойцы часто посвящали победы своим учителям или возлюбленным. Немало женщин выходило на арену, чтобы впечатлить сайя. Но Рика показывала желание сразиться за квартал целиком, словно была его одиноким защитником.

Это выглядело непривычно, почти преступно. Квартал и без того защищался указом императрицы, но Рика как будто об этом позабыла.

— Я хочу представлять квартал, – произнесла она. – Многие из сайя превзойдут любого мастера, но выйти на арену не могут. Пусть моя рука станет их рукой.

— Какое неожиданное желание, дона, – улыбнулся глашатай, скосив взгляд на императрицу. – Но тебе придется постараться, чтобы не навлечь на них позор!

Рика склонила рыжую голову.

Правительница Острова Яблонь продолжила беседу с послом, лишь ее длинные серьги качнулись. Какой бы занятой ни выглядела, она не имела привычки пропускать знаки неповиновения. Зарождающаяся известность Рики делала ее легкой мишенью для императорского гнева.

Кио постучал пальцами по колену, скрывая чувства.

— Какая глупость! Но я не вижу, чтобы сайя возражали, – улыбнулась Амико Хирагава, одна из знатных наследниц. – Они всегда поощряют яркие жесты.

— Лотерея закончилась, Кацу сбежал, и теперь ее никто не защитит, – отмахнулась Юко Кога. – Не могу понять, что ею движет: невероятная наглость или столь же невероятная слепота.

Рика видела лишь меч. Первым ее противником был юноша, приехавший с другого конца острова. Он волновался и пытался скрыть это за маской резкости. Публика подбадривала его, долговязого и напряженного, но после удара барабана Рика изменилась.

Люди посвящают другим стихи или статуи, но Рика умела только драться. Рисунок поражения, который она выткала для первого соперника, был недолговечен, как картины из песка, но Таро впитал каждый штрих. Он знал, что она красуется и намеренно оставляет паузы для зрителя, позволившие опасному врагу немедленно ее атаковать. Он также понимал, что она рисует для него. Для них. В чистых рисунках сталью чувствовалась рука будущего мастера.