Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 86 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

— Вместе со всем, что в нём было, — вздохнул я. Девять десятых города, с центром впридачу. Мастерские и хранилища, дома Высших с артефактами, за любой из которых внизу вырезали бы полгорода. Всё это добро бог знает сколько лет назад ухнуло с небес, и даже помахать вслед было некому.

— Вместе со всем, — согласился смотритель, больше к этому не возвращаясь.

Почему город рухнул, я спрашивать не стал. По тому, как сухо Тэлмир отсчитал утрату, было ясно, что эту дверь гостям не открывают. Зато на вопросы попроще старик отвечал охотно.

— На чём вообще держится остров?

— На воплощениях воздуха. Они носил Эйлантар задолго до моего рождения и будет носить после.

— А снизу его видно? Про город в небе я ни разу не слышал.

— И не услышишь. Снизу остров прикрывают маскирующие воплощения света, поэтому для того, кто смотрит из ваших земель, здесь пустое небо.

— А деревья? У вас тут зима хотя бы бывает? А то будто теплый пол провели, от почвы аж веет теплом.

— Земля Эйлантара и есть его главное богатство, — в голосе смотрителя прорезалась гордость, какой не было даже в рассказе о городе. — Во первых она прекрасно копит тепло и медленно отдаёт его. Зимы здесь не бывает вовсе. А во-вторых, воткни в эту землю один черенок лопаты, и к весне соберёшь урожай лопат.

— Ладно, — я ещё раз окинул взглядом срез города и отвернулся. — Девять десятых внизу. А из оставшейся части хоть что-то ценное уцелело? Кроме парка и твоей приятной компании.

— Уцелело, — ответил Тэлмир, и мне почудилась в его голосе улыбка. — Сад первоцветов. Идём, он как раз по дороге.

За белой аркой, вросшей в живую изгородь, открылся сад, который я почуял раньше, чем увидел.

Стихии. Со всех сторон. Ледяное дерево в сопряжении тряхнуло кроной, воздушный росток распушился, белый потянулся листьями, правда вот чёрное деревце смерти даже не шелохнулось. Столько разной силы в одном месте… Необычно. Что за первоцветы такие?

За аркой вдаль уходили обычные огородные грядки с тёмной тёплой землёй, ряд за рядом. Только вместо ботвы на них сидело такое, от чего любой сборщик Деймора поседел бы на месте. Прямо у дорожки куст с сизыми листьями переставлял корни, перебираясь с края к середине, как курица, выбирающая место поудобнее. Дальше над кронами деревец порхало что-то мохнатое, серебристое, время от времени присаживаясь на ветку подзарядиться.

Присмотревшись к самим цветам, я направил нить воли к ближней грядке. Она зацепила знакомый до мелочей отклик, силу, вросшую в само растение. Точно такой же я месяцами ловил под трёхметровым снегом Нижних земель.

— Да это же подснежники⁈

— Может и подснежники, — согласился Тэлмир. — Не знаю как их сейчас называют.

Ближняя грядка светилась изнутри, каждый цветок своим оттенком, и среди них не было ни одного простого. Пробуждённые тут явно ходили в сорняках. Вон те, перекрученные, со стеблями в спираль и бутонами невозможных форм, — искажённые. Внизу за один такой выкладывают дюжину кристаллов. За искажённый Цветок Слёз Ариэлла когда-то пообещала «абсолютно что угодно» и поставила на уши целый город. Тут их росло грядок пять.

За ними, на отдельной приподнятой гряде, стояли цветы с плотными коронами лепестков. Сила вокруг лежала таким густым слоем, что нить воли вязла, как в киселе.