Книга Утаенный меч, страница 58 – Елизавета Дворецкая

Когда Роман и Всеволод сняли заснеженные плащи и шапки, скинули толстые кожухи и остались в кафтанах, вытерли от снега лица и пригладили волосы, при свете лучин хозяин – приземистый широкоплечий мужик, на вид еще не старый, с окладистой пегой бородой и приятным добродушным лицом, – узнал их: видел в соборе, когда ездил в Плечеев на торг. Звали его Доброчай. Хозяйка его, шустрая старуха, такая же низенькая, носатая, со слегка перекошенным ртом, словно она все время ухмыляется с издевкой, от худобы и обилия морщин выглядела старше мужа. Полтора десятка гостей разместить тут было затруднительно, и хозяйский сын Гуляйка – парень лет двадцати, худощавый, на голову выше отца, такой же носатый, как мать, – повел отроков к соседям. Большого удобства им там ждать не приходилось: козы, куры и телята зимовали с хозяевами одной дружной семьей, – но все же поспят в тепле. Выяснилось, что деревня называется Зяблецы, и Всеволод захохотал: «Еще чуток, и мы бы насмерть зазябли, до ваших Зяблецов не добрались». Оказалось, что от своего пути в Глядеево дружина уклонилась верст на пять. В Зяблецах имелось только три жилых двора и еще один покинутый, но туда Доброчай идти не советовал: изба давно пустая, печь худая, тепла не держит. Да и пошаливает там…

Хозяева уже поужинали, но в печи осталась каша, приготовленная на завтра. Старуха засуетилась, принесла из голбца сала и стала живо печь блины. Князь с братом и двумя боярами накинулись на еду, как волки, глотая блины еще горячими, обжигаясь и смеясь. Над соломенной кровлей не шутя гудела метель, вихри молотили кулаками в задвинутую заслонку на оконце. Думать не хотелось, что с ними было бы, не найди они теплый ночлег.

Пока гости ели, вернулся Гуляйка и привел назад Корнилу и еще троих: мол, Язвец гостей принял, а к Мосею нельзя, у них Ваула сидит.

Эта весть явно поразила хозяев.

— Ваула сидит? – повторила старуха. – Откуда ж он там взялся?

— А вот пришел. Сидит в углу, как домовой, бормочет, а Мосей боится: сделается чужим людям что-нибудь, он виноват выйдет.

— Наше место свято! – Старуха перекрестилась. – И кой его бес принес?

— Вот и понятно, отчего там замело! – Доброчай ткнул в сторону оконца. – Волчий Сват пришел, бесов с собой принес полну коробушку!

— Вот еще беда… – Всеволод глянул на Романа, широко раскрыв глаза. – Ты помнишь?

Роман тоже хмурился во время этой беседы, что-то смутно припоминая. Имя Ваулы показалось ему знакомым, но только когда Доброчай назвал прозвище – Волчий Сват, и помянул бесов, Роман вспомнил, от кого и когда уже все это слышал.

— Ахромеич нам рассказывал, помнишь? – продолжал Всеволод. – Когда мы… домой воротились. В тот раз, на Ильин день.

— Этот Ваула, – обратился Роман к хозяину, – он что… колдун?

— Да уж с ненашими^[15] водится, – недовольно кивнул Доброчай. – Знает поболее всякого, до всего дошел, все премудрости одолел. У трех старых волхвов обучался.

— Хоть весь свет изойди, хитрее не найдешь! – заверила старуха.

— И правда, Ахромеич его поминал, – подтвердил Ельдига. – Видеть мне его не приходилось, а слышал, он тестю моему услуги разные оказывал.

— Гуляйка, не говорил он, чего принесло-то его? – спросил Доброчай.

— Сказал, на свадьбу идет.

— Какая ж нынче свадьба, когда Четыредесятница!^[16] – Хозяйка всплеснула руками.