Книга Школа Шрёдингера, страница 42 – Андрей Жвалевский, Евгения Пастернак, Дина Сабитова, и др.

Игорь вздохнул, остановился на пороге и сказал вторую самую длинную с начала года речь:

— Выбросило в безопасную ветку. Верну в коридоре и расскажу на конкурсе. – Он поискал слова. – Это сюрприз. – Игорек посопел и вышел, осторожно прикрыв дверь свободной рукой.

Роман Анатольевич посмотрел в окно. Там, на облетевшей рябине, покачивающей изобильными оранжевыми гроздьями и оттого напоминающей директрису Викторию Викторовну, сидела сорока и, как показалось физику, смотрела сочувственно.

— По крайней мере не вечномокрый порох, как в прошлый раз, – пробормотал физик. Сорока кивнула и улетела.

* * *

— Дорогие дети! – качнула серьгами-гроздьями высокая, как рябина, Виктория Викторовна по прозвищу Вивисекция и продолжила: – Мы начинаем наш традиционный ежегодный конкурс экспериментов. В этом году от заявок не было куда деваться, но мы с Романом Анатольевичем, – кивок в сторону понурого физика, шмыгающего опухшим носом, – приняли волевое решение и, как обычно, отобрали в финал двух претендентов. – Виктория Викторовна направила указующий перст в зал. – Во-первых, это Лидочка Пятидомская…

Раздались смешки, кто-то присвистнул. Виктория Викторовна приподняла левую бровь, волнение стихло. Директриса повторила:

— Лидочка Пятидомская, дочь знаменитого физика, специалиста по… э-э-э… – Виктория Викторовна беспомощно обернулась на Романа Анатольевича. Тот что-то шепнул, и она продолжила: – …специалиста по двухмерной комфортной теории поля.

— Конформной, – поправил физик.

— Теории поля! – лучезарно завершила Виктория Викторовна. – Не хочу заниматься прогнозами, но что-то мне подсказывает, что кое-кто унаследовал таланты отца и выиграет путевку в зимний научный лагерь!

В зале снова послышались смешки. Физик снова что-то шепнул. Виктория Викторовна раздраженно дернула острым плечом и сказала:

— Второй финалист – Игорь Альметов. В прошлом году, – подпустив в голос яду, продолжила Вивисекция, – он чуть не выиграл конкурс, а потом едва не взорвал школу при помощи вечнозеленого пороха.

Из зала выкрикнули:

— Вечномокрого!

— Не едва, а взорвал, и не школу, а сарай с макулатурой!

— Не выиграл, а проиграл. – Это физик не сдержался, но, шмыгнув, потупился под гневным взглядом обернувшейся на голос Виктории Викторовны.

— В общем, в этом году Роман Анатольевич воспользовался правом дополнительного голоса и Альметов снова в финале, – скомкала торжественную часть Вивисекция. – Прошу на сцену!

На сцену вышел Игорек с коробкой – когда он приблизился к физику, тот страдальчески сжался и зашмыгал носом еще сильнее. Следом за Игорьком по ступенькам поднялась очень высокая, очень тонкая и очень светлая (как макарона, одобрительно заметил про себя Игорек) Лидочка Пятидомская. На Лидочке были белые джинсы и белая рубашка, у нее были длинные почти белые волосы и пушистые белесые ресницы. Она вся как будто светилась, возвышаясь над рыхловатым Игорьком, похожим на подсдувшийся мячик, и что-то тревожно высматривала в окне.

Игорек прижал коробку к правому боку, зажмурился и щелкнул пальцами левой руки. Пространство, по ощущениям, взорвалось, как лампочка, но потом осколки его словно втянулись в одну точку и пересобрались заново.

Игорек открыл глаза: он лежал на сцене, рядом валялась крышка от коробки, которая стояла неподалеку. Кроме Лидочки, в зале никого не было.