Книга Изгнанник, страница 163 – Женя Гравис

— Так или иначе, я собираюсь выяснить, откуда там взялась эта вязанка и имеет ли она отношение к пожару и к гибели Анны Васильевны. Я человек закона, а он для всех един. И если так выйдет, что вы или кто-то из вашей общины к этому случаю причастен… Отвечать он тоже будет по нашим законам.

— Ну попытайся, – усмехнулся Ялгар. – Посмотрим, что у тебя получится. Яська проводит.

Самарин вышел за порог, и тут же рядом образовалась худая фигурка в слишком широкой рубахе и штанах. Яся щурилась на солнце, и ее светлые волосы напоминали невесомую паутину. На деда она была совсем не похожа, и Самарин тщетно пытался обнаружить что-то общее хотя бы во внешности. Нет, ничего. Точно ли она ему родная по крови?

— Поговорил с дедушкой? Пойдем, я провожу.

— Одного меня, видимо, не выпустили бы – стукнули да прикопали где-нибудь в лесу, – попытался пошутить Самарин.

— Мы мертвых не закапываем, – простодушно отозвалась Яся. – Они сами уходят на запад.

— В смысле – уходят? – опешил Дмитрий.

— Да как, обыкновенно. – Она посмотрела на него удивленными светлыми глазами. – Когда чувствуют, что пора, то прощаются со всеми и уходят. Но это редко бывает, только от старости.

— А если человек заболел чем-то серьезным?

— У нас не болеют.

— А если несчастный случай? Ну с дерева кто-то упадет, например.

— С дерева упасть? – Она расхохоталась. – Это надо совсем неуклюжим быть. Даже медведи с деревьев не падают, а кажется, что они толстые и неповоротливые.

— Ну ладно, допустим. Но всякое же случается. Поперхнуться можно или в яму упасть и шею сломать. Неужели такого не бывает?

— Бывает, – подумав, согласилась она. – Но очень редко. Значит, такого человека Роща не хранила, раз он в ней умер раньше отпущенного срока.

— И что тогда?

— Тогда надо просто желудь ему в рот положить – и он сам дойдет куда надо.

— Желудь…

— Ну да. Не всякий, конечно. С его личного дуба. Он ему силы даст дойти на запад, до одноглазого. А тот разберется, что дальше делать.

Самарин помотал головой. Слова девчонки отдавали какой-то диковинной некромантией. Дмитрий представил себе мертвеца со сломанной шеей и желудем во рту, который бредет по лесу в одно ему ведомое место. И к кому? До сыщика с запозданием дошла мысль, к кому именно, и от этого вдруг стало не по себе.

— А одноглазый – это кто? – спросил Самарин внезапно севшим голосом. Потому что уже встречал весной одноглазого, который тоже имел дело далеко не с живыми. Это было в тех самых снах, где был похожий на эту Рощу лес и куда Самарина не пустили.

— Он тоже хранитель, – отозвалась Яся. – Только на другой стороне. Он не в лесу живет, а в поле и пчел разводит.

«Ну конечно, пчел». Самарин покосился на девчонку, которая беззаботно шла рядом, вертя в руках подобранный с земли дубовый лист.

Откуда она могла знать, что у того одноглазого была пасека? Меньше всего Дмитрий ожидал, что та история получит продолжение здесь, в захолустном Бронске и не менее глухом лесу на отшибе города. Он отчего-то полагал, что был единственным живым человеком, которого Тьма и одноглазый допустили «на ту сторону» и которому милостиво позволили вернуться обратно.

— Откуда ты знаешь? – спросил он. – Ты сама сказала, к нему уходят умирать. Вряд ли оттуда кто-то возвращался, чтобы рассказать, что он там видел.