Книга Изгнанник, страница 192 – Женя Гравис

Да, кстати о вязанках. С гибелью Анны Мироновой этот пожар роднила как раз найденная травяная восьмерка, а со смертью Прохора Лобанова – бондарные мастерские, где погибший работал. Но что-то подсказывало Самарину, что такие похожие случаи в одном маленьком городке вряд ли произошли отдельно, сами по себе. А значит, что-то их связывает.

В мастерских, несмотря на ночное происшествие, вовсю кипела работа. Сгоревший склад стоял бесформенной грудой посреди лужи, а вокруг него суетились рабочие, перетаскивая бревна, нагружая телеги бочками и ушатами и распиливая доски. Стоял привычный шум и гомон – как будто ничего не произошло, если не обращать внимания на черный скелет склада в углу двора.

По-хорошему двор следовало бы оцепить хотя бы до повторного осмотра. Но в Бронске, видимо, было не до следственных тонкостей. И потом, как напомнил себе Дмитрий, на весь город всего трое полицейских. Это тебе не Москва, где на каждый угол можно поставить городового.

Самарин приметил среди рабочих знакомое лицо смолинского приказчика – пожилого Егора Никитича – и направился к нему.

— А Платона Борисовича нет, отъехал на просеку, – сообщил тот, увидев сыщика.

— А он мне и не нужен. Я просто хотел осмотреться. Я был тут ночью, теперь хотелось бы еще раз при свете дня увидеть.

— Что ж… Наверное, он был бы не против, – с сомнением сказал приказчик. – Если вы людей от работы отвлекать не будете.

— Не буду, – уверил его Самарин. – Могу даже под вашим присмотром, так сказать, пройтись.

Вдвоем они подошли к бывшему складу, пытаясь огибать черные ручейки, струившиеся по земле. Егор Никитич смотрел на пепелище с горечью и печалью.

— Большие потери? – поинтересовался Самарин.

— Да не особо. Там в основном сырой лес был, недорогих пород. Просто… тут же у Платона Борисовича все строго налажено, чтобы производство не простаивало и все на своих местах было. А теперь, выходит, надо новое место под склад искать, менять все, перестраивать.

— А я слышал, там как раз уже просушенные доски лежали.

— Разве? Нет, видимо, перепутал кто-то. А впрочем, особой разницы нет: дерево, оно все одно горит.

— А работа все равно продолжается, как я вижу?

— Ну да, а как же? Вот если бы готовая продукция сгорела – тогда все гораздо хуже было бы. Она ж оплачена уже. А это репутация, сами понимаете. Платон Борисович ею очень дорожит.

— Имущество, как я понял, было застраховано?

— Само собой! Это в нашем деле первейшая обязанность и необходимость. Она, конечно, дорого вышла, страховка эта. Но хозяин у нас человек прозорливый, понимал, что всякое случиться может.

Они обошли склад слева, где осталась даже невыгоревшая часть стены. Самарин обвел взглядом ближайшие постройки и темнеющую вдалеке Рощу, прикинул расстояние.

— А там что? – указал он рукой на ближайшее к дубраве строение.

— А там как раз клепки для бочек колют и гнут, – сообщил Егор Никитич. – Ну и готовые бочки там же хранятся. А что?

— Ничего, – ответил Самарин.

Делиться своими сомнениями со служащим он не счел нужным. А сомнения были. Если зачинщики пожара пришли со стороны Рощи, так не проще ли было им поджечь ближайшее строение, а не пробираться вглубь, рискуя быть обнаруженными? Вряд ли рощинские знали досконально, что в каком здании у Смолина располагается. Но если думать как злоумышленники, то, наверное, безопаснее было бы сделать свое дело как можно быстрее и скрыться? И дальний сарай подходил для этого гораздо лучше.