Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 63 – Артём Март

— А ты, видать, плохо слушаешь.

— Нет. Это вы повторяетесь.

Он смотрел на меня несколько секунд, будто решал, что именно раздражает его сильнее — сами мои слова или то, как спокойно я их говорю.

На самом деле я был не спокоен.

Я это хорошо понимал.

Сердце все еще билось слишком быстро после омана. Под швами в боку ныло всё сильнее. Мир вокруг стал резче, чем надо. Я слышал, как на посту у склада кто-то кашлянул. Как скрипнула доска у входа в землянку. Как Мальцев слегка ведёт носом, втягивая холодный воздух. Всё это лезло в уши без спроса, и если бы не опыт, который научил меня держать лицо, снаружи уже давно что-нибудь выдало бы это ненормальное состояние.

Но держался я крепко.

И, пожалуй, именно это злило Мальцева сильнее всего.

Он ожидал увидеть усталого, злого, раненого заставского прапора, которого можно быстро прижать к стене, ткнуть носом в его место и уйти спать с ощущением наведённого порядка. А вместо этого получил разговор на равных.

— Хорошо, — сказал он вдруг. — Тогда выражусь ещё проще. Я тебе не верю.

— Это ваше право.

— Нет, это моя обязанность. Я не верю, что ты дойдёшь. Не верю, что ты не начнёшь чудить из-за брата. Не верю, что ты сможешь подчиняться, когда запахнет жареным. И знаешь, что хуже всего?

Я не ответил. Просто не отводил взгляда от его глаз.

— Что ты сам, похоже, тоже этого не знаешь, — закончил старлей.

Я улыбнулся.

Не широко. Одним углом рта. Скорее не от веселья, а от того, как вдруг всё стало понятным.

— Так вот в чём дело, — сказал я, хмыкнув.

Он нахмурился.

— Что?

— Вы не меня боитесь, товарищ старший лейтенант. Вы боитесь, что окажетесь в ситуации, где я буду прав, а вы — нет.

Мальцев едва заметно побледнел.

— Ты берега не путай, прапор.

— Вы ищете слабое звено не потому, что печетесь об успешном выполнении боевой задачи. А потому что вам так проще заранее объяснить себе любой ее срыв, — невозмутимо продолжал я, — виноват будет не план, не обстановка, не хитрость противника. Виноват будет раненый прапорщик, которого вам навязали.

Он шагнул вплотную.

Я даже не шелохнулся.

Теперь между нами было столько расстояния, что хватило бы разве что на короткий замах.

— Ещё слово, — сказал Мальцев тихо, — и я тебя, прапор…

— Что? — спросил я так же тихо. — Ударите? Давайте.

Он тяжело задышал носом. И тут я понял: ещё немного — и вправду ударит.

И ударит он не потому, что такой уж он человек. И не потому, что дурак.

Просто его довели. А точнее — он сам позволил себя довести, потому что с самого начала пришёл сюда не помочь мне, а победить. Мысленно, по-мужски, как угодно. А я не поддался.

— Если из-за тебя погибнет кто-то из моих людей, — проговорил он, почти не разжимая зубов, — я тебе этого не прощу.

— А если из-за вас погибнет мой брат, — сказал я, — вы ответите за это.

Мальцев на миг округлил глаза, услышав эти мои слова. Лицо его вытянулось в каком-то странном удивлении. Он отступил на полшага. Правда, почти сразу снова сделался злым, как дикий пес.

— Ах ты…

Из темноты за его спиной раздался голос:

— Мальцев.

Это был Веденин.

Он позвал старшего лейтенанта негромко, но так, что стало ясно: повторять ему не придётся.

Мальцев не сразу отступил. Несколько секунд ещё стоял, глядя мне в глаза. Потом сделал шаг назад. Отступил ровно столько, чтобы не казалось, будто его отдёрнули, как мальчишку.