Книга Они были братьями. Часть 2, страница 9 – Артём Март

— Товарища прапорщика так просто не убьешь, — хмыкнул Фокс, скрестив руки на груди.

— Скорее вы меня угробите, чем духи, — пошутил я.

Все вокруг рассмеялись.

— Кто из пулемета строчил⁈ — спросил я, вытянув шею.

Теперь все, кто был вокруг, вдруг замолчали. Громила, видя, что я смотрю на него, виновато отступил. Я увидел Горохова, сидевшего чуть поодаль и державшего на коленях пулемет.

Горохов на миг поднял на меня взгляд и тут же спрятал глаза.

— Объявляю вам благодарность, товарищ старший сержант, — проговорил я, поднимаясь. А потом добавил тише и с улыбкой: — Спасибо.

— Патронов всё. Нету, — как-то виновато сказал Горохов, прижимая пулемет к груди, словно ребенка.

— Да и черт с ними, — улыбнулся я.

— Хай теперь эту бандуру себе забирает! — рассмеялся Громила. — Заместо костыля! А мне автомат свой отдашь, понял⁈

— Пошел к чертовой бабушке, — разулыбался Горохов ему в ответ.

Пограничники и саперы, кто был рядом, дружно и немного нервно рассмеялись. Кто-то хлопнул меня по плечу. Кто-то спрашивал, не ранен ли я. Я не отвечал. Просто стоял, вслушиваясь в гудение собственных мышц.

Я был живой. Пока ещё живой.

Фокс принялся было помогать мне с узлами челнока, но я его остановил:

— Потом, Артем.

Я отстранил чью-то тянущуюся ко мне руку. И пошёл.

Надир стоял у края, там, где кончалась скала и начинался пологий спуск к тропе. Стоял так, будто сторонился всеобщего нервного веселья, что почувствовали остальные после боя.

Он видел, что я иду к нему. И не сдвинулся с места. Только подобрался, как зверь перед прыжком. Волкособы зашевелились у его ног. Ак-Тар поднял голову. Кара-Тар зарычал — тихо, предупреждающе.

Я с ходу схватил Надира за грудки. Рванул на себя. Он не сопротивлялся. Только поднял руку, приказывая псам не вмешиваться. Ак-Тар утробно зарычал. Кара-Тар еще и гавкнул. Оба напряглись, но остались на своих местах.

— Ты солгал? — холодно проговорил я.

— Саша…

— Когда они схватили тебя, — я смотрел ему прямо в глаза, — ты рассказал им, куда мы пойдём?

Смех тут же затих у меня за спиной. Никто будто бы не осмеливался издать ни звука, наблюдая за нами с Надиром.

— Клянусь, — он выдержал взгляд. — Я не говорил им. Ни про мост. Ни про кишлак. Ничего.

— Они нашли нас слишком быстро, Надир. Совершенно внезапно вспомнили про тропу, которой не пользуются много лет.

— Я не говорил, — повторил он. — Клянусь памятью моего племени. Клянусь Аллахом.

Я смотрел на него. Он смотрел на меня. Где-то за моей спиной Громила что-то тихо сказал Фоксу. Тот не ответил.

— Я устал от того, что ты лжешь и не договариваешь, Надир, — сказал я.

Он выхватил нож настолько быстро, что единственное, что я успел сделать — это оттолкнуть его. Нож был тот самый, что Надир когда-то отдал мне, — с костяной рукоятью, в кожаных ножнах.

Отшельник оказался настолько ловок, что успел вытянуть его из ножен у меня за ремнем.

Пограничники тут же вскинули автоматы. Фокс тут же заорал: «Брось!» Гаврилов, Садыков, Зуев — стволы их автоматов вмиг уставились на Надира.

Волкособы вскочили. Кара-Тар оскалился. Ак-Тар припал к земле.

Мы с Надиром застыли друг напротив друга, уперлись взглядами.

— Я поклялся тебе, — проговорил он, а потом перехватил нож за клинок и протянул его мне рукоятью вперед. — Если считаешь, что я вру, — голос его едва заметно подрагивал, — убей меня прямо здесь. Я не сдвинусь с места. Я не подниму руки. Только скажи своим людям не трогать моих братьев.