Книга Линия иной судьбы 2, страница 48 – Дмитрий Соловей

— Меня и после института по распределению пошлют, — парировал я, — при условии, если не буду учиться на «отлично» и не найду заранее место, к примеру, на оборонном заводе.

Мама замолчала, явно подсчитывая что-то в уме.

Это я ей ещё не сказал, что в случае отличной учёбы в техникуме попаду в заветные пять процентов выпуска. С красным дипломом «пятипроцентников» спокойно зачисляли в институты сразу, в обход обязательной трёхлетней отработки. Но пока я решил не делить шкуру неубитого медведя.

Кстати, о медведях… Иван написал, что летом к нам не вырвется. До призыва в армию он будет работать плотником. Руки у него, несмотря на огромные размеры, просто золотые, и в Хадыженске он на хорошем счету. Тамошние начальники тоже, небось, знатно расстроятся, когда через три года я заберу Медведя в Краснодар учиться. Впрочем, пока переживать об этом было рано. У меня другие проблемы и заботы.

Ещё пару дней мама продолжала ворчать, хотя уже без прежнего пыла. Похоже, она смирилась.

С первого июля я официально вступил в должность фасовщика. Весь персонал в аптеке состоял из женщин, и все они знали меня как облупленного. Прошлым летом я бегал у них на побегушках, таскал ящики и мыл огромные бутыли. Женщины меня любили и особо не загружали. Но рецептурный отдел — совершенно другой уровень ответственности. В пятьдесят втором году ошибка в дозировке или перепутанный порошок могла дорого обойтись не только самому работнику, но и всей аптеке.

— Ну что, Валя, проверим тебя на точность. Работа серьёзная, — сразу взялась за обучение Нина Ильинична.

Она выставила передо мной фарфоровый штанглас и бережно положила ручные аптечные весы-треуголки. Задача на сегодня была простая только на словах: нарезать плотную пергаментную бумагу, сложить из неё сотню аккуратных пакетиков и расфасовать лекарственный порошок — строго по две десятых грамма в каждый.

Весь отдел краем глаза наблюдал за моими действиями. Но я не оплошал. Пергамент нарезал ровно. Затем взял весы за колечко, а роговой ложечкой начал осторожно добавлять порошок на чашку. Глазомер не подвёл: стрелка замерла почти точно по центру с первого же раза. Бумажный пакетик сложился в моих пальцах ловко и аккуратно — не зря дома тренировался.

Через час на столе стояла идеальная, выстроенная по линейке шеренга из ста белых пакетиков. Тётя Соня, самая старшая из провизоров, подошла, удивлённо всплеснула руками:

— Батюшки, глянь-ка! Чисто, ровно, ни крупицы мимо не просыпал.

Заведующая легонько потрепала меня по плечу.

— Молодец, Валентин. Записывай в журнал.

Она пододвинула ко мне толстую прошнурованную книгу, куда в отделе заносили выполненные фасовочные работы. Я взял перо и аккуратно вывел первую запись.

Борис немного позавидовал тому, что я нашёл такую чистенькую и спокойную работу. Сам он через две недели после школьных экзаменов получил-таки в автоклубе ДОСААФ корочки шофёра третьего класса и устроился на стройку. Формально его взяли напарником, но кто же в автохозяйстве сразу доверит ГАЗ-51 вчерашнему школьнику?

На деле Борьку куда чаще привлекали к обычным погрузочно-разгрузочным работам. Строительный сектор Краснодара бурлил, город восстанавливали после войны, так что Белов сполна прочувствовал все прелести работы на стройке: едкая серая пыль, цемент в рваных бумажных мешках, который намертво въедался в потную кожу, плюс, удушливая июльская жара. Ну, вы понимаете, какая была разница в наших условиях труда.