Онлайн книга «Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов»
|
Тут же появились первые два молодых ишиля, взявших в руки оружие: Бонифасио и Тино. Арольдо – первый из появившихся —, Армандо, Карлос и Гильермо прибыли из города и с южного побережья. Это была группа юнцов, принесших в партизанский отряд радость своих лет и собственную юношескую логику. В середине какой‐нибудь серьезной речи, во время ночного собрания, вдруг раздавались неуместные хихиканья или некстати выпущенные газы. Пришлось тогда анализировать противоречия радости и снова и снова объяснять порядок приоритетов материальных благ, установленный во времена входа в страну. Свое первое оружие они применяли против мышей, грабивших лагерные кладовые, и не раз доказывалось, что автор хищений принадлежит отнюдь не к отряду грызунов. Однако гора со временем сделала их серьезными, и большинство стали отличными партизанами. Один из них, Гильермо, индеец покомчи, живой и непоседливый, но с глубокими городскими деформациями, так и не смог пустить корни в партизанском отряде. Спустя годы он вернулся в город и покинул организацию. Новые пути привели его на работу на фабрику, и он погиб в одном из баррикадных боев, происходивших в октябре 78 года. С тех пор наши задачи быстро умножились. Весть о том, что в горах Киче формируется армия бедных, распространилась по округе, и во многих деревнях требовали нашего присутствия. Лагеря на несколько дней приобретали вид оживленных ярмарок, наполняясь людьми, которые приходили в шерстяных пончо и с виолинетами, чтобы слушать слово революции. Дойдя до какого‐нибудь запутанного вопроса о собственности на землю или о налогах в новом обществе, они затевали на диалекте дискуссию с переводчиком и замолкали только тогда, когда вопрос был должным образом прояснен. Чтобы сохранять разделение на секторы в этих многолюдных лагерях, приходилось творить настоящие чудеса. Несмотря на то, что секрет партизан был известен во всей округе, враг так и не смог о нем узнать. Этнические границы помешали утечке информации. Через неделю они уходили, унося в мыслях целый новый мир, а мы оставались с языком, полным древнейших слов Гватемалы. Для ветеранов Иксана, тех, кто пережил дни джунглей и видел, как их оружие старело в переходах и потопах, настал час подстричься, сменить партизанскую одежду на гражданскую и отправиться по деревням, вооруженным револьвером и несколькими рудиментарными идеями для организации народа. Это было также время, когда у одного старого партизана навсегда поселились в груди канарейки, когда он встретил одну из товарок, приехавших из города на несколько дней с доской и образцами букв, чтобы учить читать и писать неграмотных юношей, бравших в руки оружие. Это были дни, когда пришла Сандра и вернулся Хакобо, который ездил в город залечить выстрел в ногу, полученный в джунглях. Вскоре поднялись Клаудио и Лукас. Однако когда мы покинули зону ранних фазанов, где были наши лагеря, постоянных членов партизанского отряда всё еще можно было пересчитать по пальцам. Ибо, как персик в свой срок, мы теряли цвет и начинали плодоносить. Весной 1975 года различные партизанские группы, которые у нас были к тому времени, сосредоточились в джунглях. К тому моменту организация распространилась по всей горной области, на территории более двух тысяч квадратных километров. Первоначальный отряд, по классическому образу улья, размножился, образовав два-три вооруженных ядра, разбросанных по разным местам. Однако это были партизанские группы без настоящей сплоченности и боевого опыта. За двадцать шесть месяцев, что длилась эта фаза внедрения, отряд произвел всего один выстрел по врагу. Несмотря на это, число людей, владевших оружием в тот момент, приближалось к пятидесяти. К местным ядрам стекалась масса крестьян, неся с собой свои вековые тяготы. В значительной мере это отчаяние было также результатом наших собственных установок. Народное давление в пользу действий было огромным, но и обещание неминуемого боя занимало в нашей проповеди огромное место. Естественно, количество людей, готовых сражаться, намного превышало количество имеющегося оружия, включая охотничье. Но, быстро распространяясь, организация потеряла в качестве. Присутствие партизан было секретом, известным тысячам. И такая подготовка и суета не остались незамеченными для врага. С минуты на минуту мы ожидали первого наступления на партизанскую территорию. Однако мы знали, что строим на песке. Нельзя было продолжать в мирных условиях строить организацию, задуманную для войны. Отсутствие военной активности сказывалось на общенациональном уровне. Городская организация, несмотря на свои первоначальные успехи, не смогла процветать и снова и снова ходила по одним и тем же кругам, не в силах найти путь, ведущий к народным массам. На южном побережье работа по внедрению только начиналась, несмотря на многочисленные попытки создать подпольные структуры. Способ выйти из этого лабиринта противоречий обсуждался по всей стране в течение марта. Из наших собственных дебатов в джунглях родился первый план кампании для гор. Его центральной целью, как и должно было быть в остальной части страны, где у нас была организация, было развернуть военную деятельность в ограниченных масштабах, таким образом, чтобы вражеская реакция не оказалась непропорциональной степени народного понимания и нашей местной способности защищать организацию. Ветер, который мы поднимем, не должен быть настолько сильным, чтобы оставить дерево жизни без цветов. Наша военная сила, следовательно, не должна действовать едино, а разделиться на три части, начиная с актов вооруженной пропаганды. Таким образом, организация вступит в новую фазу развития, и мы измерим способность противника к ответу. Итак, партизанский отряд разделился на три колонны, и каждой была назначена своя зона действий. Те, кто отправился действовать в горы, имели первоначальной задачей наказать одного из самых ненавистных помещиков страны: Луиса Аренаса Барреру, более известного как тигр Иксана. |