Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 16 – Пол Франклин Уотсон

Английская ветвь берёт начало от другой войны – Французской и индейской (1754–1760), в которой Франция и Англия воевали на территории нынешней юго-восточной и центральной Канады, а также северо-восточных и верхних центральных штатов США. Многие из британских солдат, сражавшихся под командованием генерала Джеймса Вулфа, остались там после его смерти в 1759 году и женились на француженках из семей поселенцев в Квебеке, который тогда назывался Новой Францией. Так первый Уотсон в нашей семье появился в Канаде, но это единственная английская фамилия со стороны моего отца.

Мать моего отца была французского происхождения. Рождённая Анжелой Дорион, она умерла сравнительно молодой от осложнений при рождении своего тринадцатого ребёнка. Её муж, мой дед по отцу Джозеф Уотсон, набожный католик, не говорящий по-английски, больше никогда не женился. На момент написания этой книги он ведёт фермерское хозяйство в Нью-Брансуике, на восточном побережье Канады. Меня назвали в честь его брата Пола, который служил командиром торпедного катера в канадском флоте и был убит во Второй мировой войне.

Мой отец всё ещё пытался выучить английский, когда встретил мою мать в Торонто. Осложнения при родах стали причиной и её смерти. После рождения шестерых детей Аннамари Ларсен Уотсон потеряла седьмого ребёнка из-за выкидыша, а затем умерла сама. Это случилось в 1963 году, когда мне не было ещё тринадцати. Потеря матери – сокрушительный удар в любом возрасте, но особенно для мальчика, вступающего в подростковый возраст, который остаётся старшим из шестерых осиротевших детей. До этого я вёл, казалось бы, идиллическое существование. Смерть матери разорвала всех нас – и моего отца, и его юных, ничего не понимающих детей. Без мягкой буферизации матери между мной и отцом, как старшим, казалось, почти каждый день происходили столкновения по тому или иному вопросу.

Мой отец так много времени проводил в отъезде, что наши отношения часто были натянутыми. Я чувствовал себя ближе к деду по матери, Отто Ларсену, с которым мы жили в Торонто, пока отец служил в «Чёрном дозоре» в Корее. Дед Ларсен тогда был профессором искусств в Университете Торонто и проводил много времени в зоопарке Ривердейл, рисуя животных. Я часто сопровождал его и вскоре усвоил огромный объём знаний о животных, а также проникся к ним всё большей симпатией. Я узнал их всех, и любовь, зародившаяся тогда, процветает до сих пор. Моей детской мечтой было стать учёным в дисциплине, так или иначе связанной с заботой о животных.

У деда Ларсена было красочное прошлое. Его попросили покинуть родную Данию в 1887 году – «сослан за политические причины», говорил он, и это всё, что я от него узнал на эту тему. Он был поочерёдно профессиональным боксёром, солдатом удачи, сражавшимся под началом Теодора Рузвельта в отряде «Грубые всадники» в испано-американской войне, лесорубом в Орегоне и рыбаком в Вашингтоне. В конце концов он поселился в Торонто, где женился в возрасте шестидесяти двух лет. К тому времени, в основном благодаря учёбе в Австрии и Германии, он овладел тринадцатью языками. У него родилось трое детей: моя мать, второй ребёнок, родилась, когда ему было шестьдесят четыре. Моей бабушке, Дорис Кларк Ларсен, было восемнадцать лет, когда она вступила в брак, устроенный её матерью по старому светскому обычаю. Дед Ларсен, всегда нонконформист, развёлся со своей молодой женой, когда ему было шестьдесят девять, сказав просто: «Я больше не хочу быть женатым». Он жил и рисовал в Торонто до своей смерти в возрасте девяноста шести лет.