Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 72 – Пол Франклин Уотсон

До своего последнего рыболовного рейса в августе 1978 года «Уэстеллой» управляла компания J. Marr and Son из Халла. Семья Марр была связана браком с семьёй, которая где-то владела и управляла фруктовой плантацией, и суда Марр, возможно по этой причине, были окрашены в жёлтый цвет и местные жители называли их «банановыми лодками». Годы были не слишком благосклонны к краске, а может быть, жёлтый всегда выглядел плохо. В любом случае, это был определённо ужасный цвет. Из-под желчной охры, или чего там, пробивалась ржавчина, и «Уэстелла», когда я впервые её увидел, выглядела как паршивое, умирающее существо. Но ржавчина бывает разная. Под ней, когда я очистил корпус пескоструйной обработкой, оказался чистый, неповреждённый металл.

Я решил провести тщательную проверку и вытащил её из воды для осмотра от форштевня до ахтерштевня, от киля до мачты. Это стоило около 4000 долларов, но оно того стоило. Кливленд Эмори, верный своему обещанию, сумел собрать 120 000 долларов в Нью-Йорке и отправить их мне. Мы завершили сделку 5 декабря 1978 года.

При осмотре, проведённом нашим брокером Nigel Burgess Ltd. из Лондона, «Уэстелла» показала себя очень прочной в испытаниях на пригодность, ультразвуковые колебания, применённые и оценённые Duff and Company. Обдирка, очистка пескоструйной обработкой, стальные щётки, покраска – все эти косметические процедуры, которые подготовили бы судно к его визуальному воздействию на мир, не особенно заботили меня, поскольку эти задачи были вполне нам по силам. Я хотел убедиться – даже ценой драгоценных 4000 долларов – что оно мореходное, экономичное и достаточно прочное, чтобы выполнить сложную работу впереди. И таким оно было.

15 декабря 1978 года её заново окрестили «Морским пастухом». Это название было моей идеей, и я настаивал на нём как на самом подходящем из всех, что мы могли придумать. Мы со Старлет потратили много времени на обсуждения и споры о названиях, когда не увязали в бесконечной бумажной волоките, связанной с приобретением судна. Старлет была незаменима на всех этапах, и было очевидно, что мы становимся сплочённой командой. К нам присоединился Марк Стерк из Америки и немедленно применил своё художественное мастерство. Когда судно было зарегистрировано на меня как владельца и оператора и сертифицировано как готовое к плаванию (официально Lloyd's 100 A‐1), Стерк написал белой краской её новое название.

Вслед за этим пришли и другие хорошие новости. Мы обратились к престижному британскому Королевскому обществу предотвращения жестокого обращения с животными за финансовой помощью. Общество откликнулось грантом в размере около 48 000 долларов. Эти свежие деньги поступили 20 декабря, и на них я оплатил осмотр, топливо, припасы и наём команды для доставки судна в Бостон, где мы намеревались тайно подготовиться к нашему походу через лёд в Ньюфаундленд и к Лабрадорскому фронту. Мы также купили подержанный дальнодействующий радар Loran C – драгоценное навигационное оборудование для нас.

Я нанял капитана и помощника, радиста, который также был помощником, трёх механиков и палубного матроса. Мы укомплектовали экипаж нашими добровольцами – Старлет и мной, Джо Гудвином и Эрин Макмаллин (она приехала с ним из Сан-Диего, Калифорния, пока мы готовили траулер), Марком Стерком, также из Сан-Диего, и Ричардом Джорданом, сыном Билла Джордана, директора по дикой природе Королевского общества.