Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 96 – Пол Франклин Уотсон

Индейский мистик закрыл глаза и откинул голову назад. Дэвид слышал его бормотание, почти как будто он разговаривал сам с собой. Это была частная церемония, и Дэвид сидел в полной тишине, почтительно и внимательно. Через несколько минут всё было кончено. Леонард Кроу Дог встал перед Дэвидом.

— Серый Волк Чистая Вода получит свой корабль, – сказал Леонард Кроу Дог. – Он найдёт его.

Когда я услышал эту историю гораздо позже, я подумал о двух вещах. Первая: если бы мы не остановились резвиться с черепахами, мы были бы примерно на четыре часа впереди того места, где находились на самом деле, и мы бы упустили то, что должно было стать величайшим переживанием в моей жизни. Вторая: черепаха является священным символом в мифологии почти всех североамериканских индейцев.

В воскресенье, 15 июля 1979 года, около часу дня, я приготовил спагетти в камбузе и пошёл на крыло мостика пообедать. День был ветреным и бурным, и один из моих менее опытных членов экипажа перевешивался через борт.

— Корабль… корабль вон там, – пробормотал он, словно предсмертным шепотом.

Я принялся за свои спагетти. Смотрящему на вахту, Алексу Гамильтону, я крикнул: «Видишь тот корабль?» Он крикнул в ответ, что, конечно, видит. Прошло несколько минут, пока я доедал обед. Затем я решил, что пора изучить корабль.

— Давай посмотрим, – крикнул я Алексу. И затем я поднялся наверх, чтобы увидеть сам. Я посмотрел и снова закричал: – Это китобой!

Судно было примерно в четырёх милях, и его невозможно было не узнать как китобоя. Я мог разглядеть переходной мостик, идущий от рубки мимо мачты с марсовой площадкой к носу, где за пушкой был виден гарпунёр. Это был китобой, и он работал.

«Испанский китобой, – подумал я. – Может быть, мы сможем что-то с ним сделать. Бог знает что, но что-то».

Когда мы приблизились, я увидел, что он перестал заниматься китобойным промыслом и следовал курсом, который должен был привести его в Лейшойнш, Португалия. Мы устремились за ним под углом, который помог бы нам перехватить его, так как мы явно могли обогнать его. Мы шли со скоростью семнадцать узлов. Он шёл гораздо медленнее. Я угадал правильно: мы были быстрее китобоев.

Тем не менее, потребовалось много времени – четыре часа, – чтобы догнать его. Когда мы поравнялись и прошли мимо, пересекая ему путь, я вскрикнул:

— Боже мой! Это «Сьерра»!

— Тарань её! Тарань «Сьерру», Пол!

Когда мы мчались вперёд по бурному, холодному морю почти на пятнадцати узлах, некоторые из моих членов экипажа кричали мне, чтобы я немедленно врезался в пиратского китобоя.

Они забыли, что я поклялся не подвергать опасности ничьи жизни. Наш план состоял в том, чтобы противостоять «Сьерре» за пределами гавани Опорто и протаранить её таким образом, чтобы никто из членов экипажа не пострадал. Как бы я мог оправдать гибель моряков – будь то на борту «Сьерры» или среди моей собственной команды?

Мы зашли за «Сьерру», двигаясь плавно по кильватерной струе, которая проложила нам путь в бурном океане. А затем мы обогнали её, демонстрируя своё превосходство в размере, весе и скорости.

Теперь мы были перед «Сьеррой», прямо перед ней.

— Сбавьте ход, – приказал я.

Дэвид Селлерс, наш капитан, дал сигнал в машинное отделение. Мы сбросили скорость, пока не стали почти неподвижными, и «Сьерра» надвигалась на нас, курсом на столкновение.