Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 98 – Пол Франклин Уотсон

Как только лоцман, иммиграционный чиновник и агент сошли на берег, я отозвал капитана Селлерса в сторону.

— Я сделаю это сейчас, – сказал я.

— Но как же оформление? – возразил Дэвид. – Как ты можешь уйти без оформления?

— Я попытаюсь уйти во время обеденного перерыва, – сказал я. – Вы можете ограбить все банки в городе и спокойно уйти во время обеденного перерыва. Никто не оживёт раньше двух часов.

Я сказал Дэвиду, что не буду просить или даже позволять ему рисковать потерей своего капитанского диплома из-за нарушения морского закона. Он начал спорить, что он единственный по-настоящему опытный моряк на борту, кроме меня, и единственный, у кого есть капитанский диплом, и что без него вся операция окажется под серьёзной угрозой. Я прервал его. Я сказал, что нет времени спорить. Он должен просто собрать вещи и покинуть судно, убедившись, что он немедленно сообщит португальским властям, что он потерял командование до того, как «Морской пастух» совершит несанкционированный отход. Неохотно он согласился и спустился вниз собираться.

Жак Лонжини и Пол Кондон покинули судно на Азорских островах. С уходом капитана Селлерса нас осталось семнадцать. Мы собрались на палубе, и я объяснил ситуацию: мы нашли «Сьерру» вопреки всем трудностям; мы воздержались от тарана в море из-за боязни за жизни людей; мы намеревались протаранить её у каменных и бетонных причалов Лейшойнша; но теперь, когда «Сьерра» вот-вот ускользнёт, ситуация стала более отчаянной, и мы должны будем принять более отчаянные меры. Теперь риск был гораздо меньше, потому что мы были так близко к берегу, но я подчеркнул, что цена всё ещё может оказаться выше, чем некоторые готовы заплатить: смерть или тюремное заключение.

Я предложил членам экипажа выбор: остаться на борту или уйти. Четырнадцать решили, что то, что казалось таким благородным и авантюрным в Бостоне, где всё было чисто теоретическим, имело иной аспект здесь, в полдень в Лейшойнше. Я дал им десять минут на сборы, и менее чем за это время они высадились и стояли на пирсе среди своих вещей. Они выглядели весьма ошеломлёнными. Капитан Селлерс немедленно взял на себя руководство, используя деньги, которые я ему дал, чтобы оплатить проезд всех домой.

Я был разочарован некоторыми увольнениями, удивлён другими и обрадован третьими. Но те двое, которые остались и были со мной, оказались источником вдохновения – такими спокойными под давлением и такими способными, что, казалось, выполняли работу многих, даже в самые критические моменты. Эти двое – старший механик Питер Вуф и третий механик Джерри Доран – были моими самыми надёжными членами экипажа с самого начала, жизнерадостными и без жалоб, полностью преданными делу. Теперь они были со мной, чтобы попытаться сделать невозможное. Я был полон решимости управлять нашим судном всего лишь тремя человеками.

Без Питера и Джерри я не мог бы продолжить. Внешне я старался казаться таким же уверенным в себе, какими казались они, хотя у меня так пересохло во рту, что я едва мог говорить, и меня атаковал шквал страхов – страх неудачи, страх смерти и, не в последнюю очередь, страх провести остаток жизни в португальской тюрьме.

Было половина первого пополудни в понедельник, 16 июля 1979 года. Мы отчалили, и, пока капитан Селлерс выкрикивал нам указания с причала, мы втроём прыгали как кошки на раскалённой крыше, пытаясь выполнять работу полной команды, мучительно маневрируя в тесноте у Пирса Один, и медленно, медленно выходили из гавани без лоцмана, без оформления и без какой-либо уверенности, что мы сможем как-то управляться с таким малым количеством рук.