Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 97 – Пол Франклин Уотсон

«Сьерра» шла на нас, становясь всё больше с пугающей быстротой. Казалось, она намеревалась переехать нас. Я ясно видел её мостик и людей там, около полудюжины, которые смотрели на нас, некоторые в бинокли, и я чувствовал их напряжение. «Сьерра» продолжала приближаться, и затем, почти слишком поздно, она свернула вправо. Она прошла мимо нас в нескольких ярдах.

Мы снова отстали от неё и продолжили преследование. Она мчалась на высокой скорости, разбивая волны о свой нос и через переходной мостик к рубке. Мы спокойно плыли в её кильватере. Время от времени, просто чтобы досадить, мы ускорялись и бросались на неё. Мы фотографировали членов экипажа, которые выходили на корму, чтобы смотреть на нас.

Мы следовали за «Сьеррой» всю ночь, пока оба не оказались в пределах видимости огней Лейшойнша, Португалия. Около трёх часов утра «Сьерра» заглушила двигатели и просто дрейфовала. Мы сделали то же самое, наблюдая за любыми нежелательными движениями. Когда «Сьерра» запустила двигатели и сменила позицию, мы сделали то же самое.

Около десяти утра на борт поднялся лоцман из Лейшойнша, и я сказал ему: «Я не хочу заходить пока, не раньше, чем зайдёт "Сьерра"». Он сказал, что лоцман также находится на борту «Сьерры» и готовится завести её в гавань. Он добавил: «Я не могу оставаться здесь весь день. Если вы не зайдёте сейчас, вы, вероятно, не сможете зайти сегодня. Почему бы вам обоим не зайти вместе?» Это имело смысл. У лоцмана было честное лицо, и мы с Дэвидом Селлерсом почувствовали, что у него нет причин вводить нас в заблуждение. Мы согласились, и он провёл нас эти полмили.

Мы пришвартовались у Пирса Один. Иммиграционный офицер поднялся на борт с агентом, назначенным нам по нашей радиопросьбе. Иммиграционный офицер и лоцман оживлённо беседовали по-португальски, так много смеясь, что моё любопытство было задето. Я спросил агента, в чём дело.

— Лоцман смеётся, потому что «Сьерра» не заходит, – сказал агент. – Он говорит иммиграционному офицеру, что обманул вас. Он говорит, что «Сьерра» уходит сегодня в два часа дня.

— Куда они направляются?

— Пункт назначения неизвестен.

Я потребовал немедленного оформления. Иммиграционный чиновник сказал, что мне придётся ждать до четырёх часов. Это дало бы «Сьерре» двухчасовую фору, что было недопустимо. Я мог бы понять, куда она направляется – в африканский порт, возможно, или куда-то в Испании, – но если эти догадки окажутся неверными, я мог потратить недели или месяцы, пытаясь снова её догнать.

— Послушайте, никто на этом судне не ступал на берег, – возразил я. – Нет причины, по которой вы не могли бы оформить нас прямо сейчас и позволить нам тоже отправиться в путь.

— Не раньше четырёх часов.

— Почему четырёх?

Ответа не последовало. Меня захлестнуло подозрение. Неужели португальцы сговариваются, чтобы задержать нас достаточно долго, чтобы «Сьерра» сбежала? Это казалось маловероятным. Но у меня не было способа проверить, не запутался ли я просто в невинной, но смертельной бюрократической волоките. Был обеденный час, и в Лейшойнше ничего не должно было произойти по крайней мере до двух часов. К тому времени «Сьерра» уже уйдёт.

— О, Боже, – подумал я. – Неужели я гнался за этим убийцей так далеко только для того, чтобы какой-то португальский чиновник меня обманул? Это нелепо.