Книга После моей смерти началась месть, страница 32 – Марина Исайр

— Почти, — Каэль даже не попытался сделать вид, будто не понял.

— Почти уже много, — Адриан нахмурился. — Я сказал: никому.

— Я помню.

— Тогда помни лучше.

Слова прозвучали грубо, но были справедливыми. В первой жизни я слишком часто оправдывалась там, где следовало слушать, и молчала там, где следовало говорить. Перепутать их снова оказалось бы слишком дорого.

— Вы правы.

Адриан посмотрел на меня с явным подозрением.

— Не делай так.

— Как?

— Не соглашайся, когда я приготовился ругаться.

— Простите. В следующий раз постараюсь вовремя возразить.

Мира кашлянула, а Каэль отвернулся к окну.

Я устало прикрыла глаза и всё-таки улыбнулась.

— Хорошо. Буду осторожнее. При посторонних никаких упоминаний о том, что ещё не произошло. Только документы, составы, показания, деньги и магический подлог.

— Этого достаточно, — кивнул Каэль.

— Пока.

— Пока, — согласился он.

Я посмотрела на подписанные показания.

Первое прямое доказательство. Не будущей казни, конечно. Она пока существовала только в моей памяти и памяти Каэля. Зато перед нами лежало доказательство настоящего преступления, которое ещё не успело превратиться в приговор, а значит, я могла ударить раньше, чем моя кровь снова окажется на чужом бокале.

— Исолда должна узнать, что рецепт всплыл, — сказал Каэль.

— Зачем её предупреждать? — Адриан сразу нахмурился.

— Не предупреждать. Проверить. — Я взяла чистый лист. — Отправлю ей приглашение.

— В дом Вейров? — дядя посмотрел на меня так, будто я предложила впустить змею в колыбель.

— Нет. Пока нет.

Каэль едва заметно кивнул.

— В нейтральное место, — продолжила я, поднеся перо к бумаге. — Например, в зимний сад королевской лечебной коллегии. Поводом станет благодарность за интерес, который дом Морвенов проявлял к укрепляющим составам для женщин моей семьи.

— Она поймёт, — тихо сказала Мира.

— Я рассчитываю.

— И придёт?

— Нет.

Я вывела первую строку.

Её светлости герцогине Исолде Морвен.

— Тогда зачем приглашать? — спросил Адриан.

— Она пришлёт ответ. Очень вежливый. Очень холодный. — Я закончила строку. — И в этом ответе будет первая ошибка.

Адриан некоторое время молча смотрел на меня.

— Ты действительно дочь своего отца.

Раньше эта фраза ранила бы. Теперь я лишь крепче сжала перо.

— Но теперь я ещё и его наследница.

За окном дождь прекратился.

В доме Вейров всё ещё было тихо, однако тишина больше не ждала. Она работала. Люди Миры следили за мальчишкой Берна в лечебном квартале. В доме Элсмеров независимые врачи изучали настойки Селесты. Передо мной лежали первые показания о составе, который должен был сделать кровь Вейр послушной чужой руке.

Я дописала приглашение и прижала к серебряному воску печать. Белый ворон в терновом круге лёг чётко, без единого разрыва.

— Отправить? — Томас вернулся в зал и остановился возле стола.

Я посмотрела сначала на печать, потом на показания доктора Раля и лишь после — на Каэля.

— Да. Пусть герцогиня Морвен узнает, что настойка не дошла до нужной чаши.

И впервые за этот день мне стало почти легко.

Ответ герцогини Морвен пришёл ночью, но не письмом.

Вернее, письмо тоже было, только до него дом Вейров успел объяснить мне, что вежливые люди иногда начинают разговор не с чернил, а с погасших ламп, чужого запаха в коридоре и мёртвого человека у нижней двери.