Книга После моей смерти началась месть, страница 51 – Марина Исайр

— Я не лекарь и не обязан разбираться в травах.

— Но вы обязаны разбираться в счетах.

— Я действовал в интересах семьи.

— Какой именно?

Вопрос вырвался почти сам, на что Рован чуть прищурился.

— Вашей, Элиана. Вашей и вашей матери.

— Дом Вейр не давал вам права определять его интересы.

— Ваша мать моя жена.

— Да, но брак, насколько мне известно, не меняет законы рода. А раз вы запамятовали, напомню: моя мать никогда не была хранительницей ключа и не могла передать вам право, которого у неё никогда не было.

На лице Рована впервые проступила настоящая эмоция, и это был не страх, а короткая злая досада, словно я произнесла то, что он надеялся ещё некоторое время скрывать за разговорами о семье.

Грейвс поправил бумаги.

— Позвольте изложить проще. Граф Элсмер, вам было предоставлено временное право контролировать часть личных расходов вашей супруги, что замечу ни в коем случае не распространялось на переписку леди Вейр, планы родового дома, архивные помещения, печати, счета северных земель и тем более на лекарства, оплаченные без согласия наследницы.

Рован повернулся к нему.

— Мастер Грейвс, насколько я помню, вы много лет не занимались делами семьи.

— Я занимался ими до тех пор, пока мои письма не начали возвращаться нераспечатанными.

— Возможно, произошла ошибка канцелярии.

— Семнадцать раз?

Мира поставила чашку на подоконник.

— Очень настойчивая ошибка, прилипчивая.

Рован не ответил ей, а посмотрев на меня сказал уже мягче:

— Я понимаю, что вы составили обо мне определённое мнение, и считаю что кто-то напугал вас рассказами о старых документах, а после бала вы, вероятно, еще и не отдыхали. Возможно, нам стоит отложить разговор до того момента, когда…

— Нет.

Он осёкся.

Я сама удивилась тому, насколько легко прозвучал ответ. Раньше после такого мягкого тона я обязательно начинала сомневаться: не слишком ли резко говорю, не выгляжу ли неблагодарной, не расстрою ли мать, но теперь я просто устала слушать знакомые слова.

— Мы не отложим разговор, — продолжила я. — И мнение о вас я действительно составила.

Рован подождал, словно надеялся, что добавлю что-нибудь вежливое, но я не добавила.

— Тогда зачем вы вызвали меня? — спросил он.

— Чтобы вы могли объяснить происходящее до того, как бумаги уйдут в коронную канцелярию.

— Какие именно бумаги?

Грейвс начал раскладывать документы перед ним. Не театрально, по одному, а обычными аккуратными стопками.

— Выписки по переводам в пользу «Морн и сыновья», показания доктора Раля, запись Финна, заключение Агны о содержимом серебряной трубочки и протокол осмотра серой печати, и кроме этого, у нас есть сведения о пропавших планах дома, но к ним мы ещё вернёмся.

Рован просмотрел верхние листы, не притрагиваясь.

— Ничто из перечисленного не доказывает моей вины.

— Пока нет, — согласилась я. — Но доказывает, что люди, связанные с вашим домом, участвовали в подготовке нападения.

— Вы говорите как судья.

— Судьи часто получают дело тогда, когда исправить уже ничего нельзя. Я предпочитаю не ждать.

Каэль слегка повернул голову. Рован заметил его реакцию и, кажется, решил сменить направление.

— Лорд Арден, вы считаете разумным, что молодая женщина подвергает свою репутацию такому риску? Ночные допросы, вооружённые люди в доме, обвинения против семьи…