Книга Мифы близкого будущего, страница 297 – Джеймс Грэм Баллард

Несмотря на это проявление любви, я вскоре заметил, что наш тур по Тоскане превратился в серию вертикальных восхождений. Не было ни одной крепостной стены, на которую мы бы не забрались, и ни одной изношенной лестницы, по которой бы не поднялись. В Палаццо Веккьо, под предлогом того, что хочет показать мне захватывающий вид на город, Элейн заставила меня высунуться из тех самых окон, на подоконниках которых вешали противников Лоренцо Медичи. Я увидел Сиенский собор с крыши, едва не испустив дух в тесной колокольне. И все это время Элейн наблюдала за мной со своей нежной и томительной улыбкой, как старшая сестра за робким младшеньким братом. Пыталась ли она таким методом излечить меня от боязни высоты – или просто хотела пробудить во мне острое чувство собственной неполноценности?

Своего рода кульминационный момент наступил в Сан-Джиминьяно, сюрреалистическом городке с башнями, построенном в четырнадцатом веке местными соперничающими кланами. Пока Элейн неутомимо ходила от одной башни к другой, я уединился в кафе рядом с собором и его жуткими адскими образами на фресках. Весь день она любовалась башнями, восхищаясь этими символами чистой мужественности – куда уж моей слабой плоти до крепкого камня! – а потом сидела и улыбалась мне, пока туристический автобус вез нас во Флоренцию.

Три дня спустя, когда мы прилетели в Пизу, откуда отправлялся рейс на Лондон, я был сбит с толку кампанией Элейн. Мы оба стремились вернуться в Англию: я – в безопасность своего университетского кабинета, она – к адвокату. Мы молча собрали вещи и добрались до аэропорта Пизы, имея в запасе два часа до вылета. В конце концов нам пришлось взять такси, чтобы добраться до города. Листая путеводитель, Элейн восторженно описывала баптистерий и кафедральный собор, но я знал, что нашей истинной целью была расположенная неподалеку кампанила – мраморный фаллос, видимо возбудивший ее даже больше, чем все вместе взятые пики Сан-Джиминьяно.

Я с тяжелым сердцем вылез из такси и уставился на это головокружительное сооружение, наклоненное под абсолютно безумным для любого другого здания углом. Не говоря ни слова, Элейн побежала от меня к башне. Она заплатила за вход и начала подниматься по ступенькам вслед за двумя моряками в форме и отцом с дочерью. Одолевая этаж за этажом, она взирала на меня сверху вниз со своей ласковой, но издевательской ухмылкой, и чем выше она воспаряла – тем больше росло ее презрение ко мне.

Я стоял на ступенях собора, все еще удивляясь крутому наклону башни – она на добрых семнадцать футов отстояла от своей оси! Вопреки здравому смыслу, я от всего сердца пожелал в тот момент, чтобы это сооружение, наклоняющееся каждый год на несколько дополнительных миллиметров, именно сегодня решилось на свое давным-давно предсказанное обрушение.

Затем, когда Элейн добралась до предпоследнего яруса, я почувствовал, что мне хочется прикоснуться к башне, собственной кожей ощутить незыблемый мрамор. Я вышел из собора и пошел по вытоптанной траве, где туристы грелись на солнышке и махали своим друзьям – тем, кто последовал примеру моей жены и оторвался от земли. Миновав кассу для оплаты экскурсии совершенно незамеченным, я заступил на внешнюю лоджию, опоясывающую башню, и чинно возложил руку на античный мрамор, чью поверхность испещряли вековые граффити. О, все эти прожилки в нем – они как время, застывшее в камне! Башня казалась одновременно и слишком высокой, и слишком старой. Я надавил на массивный бок, налег всем весом, призывая ее к действию.