Книга Мифы близкого будущего, страница 71 – Джеймс Грэм Баллард

В отличие от них незнакомка – немного позднее выяснилось, что зовут ее Миранда и она дочь Бакмастера, – была одета словно героиня костюмированного исторического мюзикла. Все в ней, от открашенных под медь, постриженных в духе прерафаэлитов и спускавшихся к длинной белой шее волос до расшитого в стиле ар-нуво платья, было рассчитано на утаивание и эффект, очарование и уловку. Впоследствии Холлоуэй узнал, что переодевается Миранда каждый день, для чего обходит заброшенные городские бутики и дома моды и подбирает наряды, имитирующие ушедшие в прошлое стили Двадцатого века. Вчера она появлялась в кремовой шляпке-клош и платье «Гэтсби», а сегодня – в блузке с люрексом, коротких белых носках и юбке клеш.

Бакмастер представил Холлоуэя дочери.

— Познакомься, Миранда, наш новобранец, мистер Холлоуэй, авиатор из Гарден-Сити. Еще немного таких, как он, и, может быть, придется подумывать об открытии конструкторского отдела.

Пока старик, одобрительно кивая, разглядывал цветочное изобилие, Холлоуэй пытался придумать, что бы такое сказать. В желтых штанах и разноцветных кедах он мог бы составить достойную пару дочери Бакмастера, но почему-то чувствовал себя неловким и нескладным рядом с ней. Хотя Миранда и была примерно одного с ним возраста, некоторая наивность уживалась в ней с умудренностью и искушенностью. Наверное, он был первым восемнадцатилетним парнем, с которым ей довелось встретиться, но к знакомству она явно подошла обдуманно и, при всей своей застенчивости, приготовилась иметь с ним дело на собственных условиях.

— Мы видели, как ты раскатывал по городу, – бесстрастно заметила она. – Должно быть, это забавно, давить вот так цветы.

— Ну… – Холлоуэй попытался извиниться, но получилось неуклюже. Он помог ей спуститься по лестнице и облегченно выдохнул, когда девушка оказалась на одном уровне с ним. Когда она, в окружении увитых лозами автомобилей, смотрела на него сверху, было в ее взгляде что-то такое, отчего ему становилось не по себе.

— Я же не знал, что они твои. Могу помочь с посадкой – вырастут быстро.

— Знаю. – Миранда обошла его, собирая лепестки с рубашки и словно стирая пятнышки крови. – Иногда я чувствую себя дочерью великого волшебника – там, где я коснусь чего-то, распускается цветок.

Холлоуэй смахнул последние лепестки. Трудность в общении с ней произрастала отчасти из ее двусмысленности, наивного сексуального флирта, но еще больше из его неопытности. В Гарден-Сити отношения между молодыми людьми подчинялись современным правилам, вытекавшим из учений таких антропологов, как Бронислав Малиновский, Маргарет Мид, и их последователей. Начиная с шестнадцати лет юноши и девушки, по примеру полинезийцев, жили вместе и совершенно открыто в выделенных для них общих спальнях «длинных домов», а позднее выбирали для себя брачных партнеров. По причинам, которые он так никогда и не понял, Холлоуэй уклонился от этого варианта, предпочтя ему компанию дедушки и бабушки с одной стороны и подростков помладше с другой. С тех пор он ни разу не пожалел о своем решении – в том, как держались за руки жильцы «длинных домов», было что-то чересчур упрощенное и глупое.

Теперь, глядя, как Миранда восхищается его разноцветными кедами, как вертит перед ним своим расшитым платьем, Холлоуэй уже не сомневался, что был прав. Демонстрируемая ею двусмысленность, легко меняющаяся комбинация дерзкого вызова и обаятельного флирта в полной мере выражали характер города.