Книга Мертвые куклы, страница 29 – Оливия Нортвуд

— Прекрасно, вам предоставят государственного защитника. Но я сомневаюсь, что он будет заинтересован в том, чтобы вы вышли на свободу.

— И что предлагаете?

— Вы поможете нам, ответите на мои вопросы, а я уговорю напарника не выдвигать против вас обвинений. – Грейс знала, что Джеймс, если и выдвинет обвинения, то только для того, чтобы задержать Беркли в участке и узнать больше о его падчерице. «Я не собираюсь судиться с пропитым бедолагой из-за разбитого носа, как скулящий нытик. Цирроз печени прикончит его раньше, чем пройдет судебное заседание», – сказал Джеймс и скрылся за дверью мужской раздевалки, когда они вернулись в участок, чтобы принять душ и привести себя в порядок. Желтый цвет глазных склер Пола Беркли говорил о том, что Джеймс не далек от правды.

Пол долго молчал, его лицо все это время оставалось непроницаемым. Грейс посмотрела на часы и закусила щеку изнутри. Ей казалось, что она попусту тратит время, хотя они могли бы заниматься оперативными поисками Эммы Беркли.

С тех пор как вошла в допросную, Грейс крепко сжимала кулаки. Она раскрыла ладони под столом, на них остались полукружия от ногтей. Подавленная ярость – не лучший спутник на допросе, но Грейс злилась. Она не могла понять, почему Пол молчал и почему попытался сбежать, как только узнал о беременности падчерицы. Мог ли он считать себя причастным к ее положению? Он никогда не скажет им правду, если насиловал Эмму. И как им выяснить, чьим ребенком она была беременна, когда эмбрион уже утилизирован, а сама девушка пропала?

— И чего ты хочешь? – Пол наконец поднял на Грейс маслянистый взгляд, на его лице застыла злая усмешка.

— Хочу, чтобы вы рассказали об Эмме все, что знаете. И почему попытались сбежать, когда узнали о ее беременности.

— Решил, что она меня оклеветала… Она уже пыталась так сделать несколько месяцев назад. Но никаких доказательств этому не было.

— И почему я должна поверить, что вы невиновны? Знаете, мистер Беркли, профессия научила меня верить женщинам.

— Поэтому я и пытался сбежать, – он рассмеялся. – Вы поверите словам любой шлюхи, если она женщина.

— То, как вы говорите о падчерице, вынуждает меня думать, что вы могли причинить ей вред. – Грейс не могла избавиться от ощущения бессмысленности этого допроса. Ей было сложно работать без Джеймса. Она словно вернулась на несколько месяцев назад, в дни после смерти Мэдди, когда была вынуждена обходиться без напарника. Но с тех пор многое изменилось. Джеймс уже давно перестал быть просто коллегой и другом. Грейс пыталась вспомнить, есть ли в аптечке аспирин, потому что у него точно будет болеть голова сегодня вечером. Она понимала, почему отношения между напарниками считались нежелательными.

Пол Беркли ей не нравился. Грейс не могла наверняка сказать, насиловал ли он падчерицу или она лгала о домогательствах, чтобы добиться независимости, чтобы у нее всегда было оружие против него: «Позволь мне делать все, что я захочу, иначе я обвиню тебя в сексуальном насилии. Кому из нас поверят, Пол? Безработному пьянице или плачущей старшекласснице, у которой умерла мать?» Грейс не хотела думать плохо об Эмме. Но слова директора школы, о том, что мисс Беркли травила других учеников, заставили ее предполагать, что Эмма могла оклеветать отчима. А Пол, проводящий большую часть жизни в алкогольном забытьи, не смог бы защититься. Но, с другой стороны, Эмма могла говорить правду.