Книга Мертвые куклы, страница 48 – Оливия Нортвуд

По пустынной территории Шоркрест они шли молча. Вокруг, кроме охраны, не было ни души – учебный день еще не закончился. Перед входом в здание администрации висел самодельный плакат: «Церемония прощания с нашими друзьями, Хью Уорреном и Эммой Беркли, пройдет в пятницу перед товарищеским матчем, в пять часов вечера. Вход свободный для учеников и их родителей». Не дожидаясь пятничного вечера, неравнодушные оставляли цветы и свечи в стеклянных банках возле стены, на которой висел плакат. Друзья Хью и Эммы, принесли мягкую игрушку, бант для волос в фирменных цветах школы, из тех, что носили девочки-чирлидеры, и футбольный мяч. Уайтхолл вздрогнул, когда увидел на плюшевом медведе тонкую золотистую цепочку с подвеской в форме половинки сердца с надписью «друзья». Вероятно, вторая половинка сердца со словом «навсегда» была у Эммы.

Генри злился на себя. Келлер была ни при чем. Да, она переступила черту, но ему казалось, что он давно это пережил. В последнее время он все чаще возвращался к тому периоду жизни, о котором всеми силами старался забыть. К периоду, оставившему незаживающую рану внутри него, не на сердце даже, а где-то еще глубже.

Он еще учился в Йеле, изучал психологию, и в качестве свободного слушателя посещал лекции по истории и социологии, когда на него вышли скауты из Бюро. В академии ФБР его воспитывали мучительно, долго, жестоко, бескомпромиссно, как хищника в цирке. С одной небольшой разницей: бесчеловечные методы цирковой дрессуры призваны выковать из дикого зверя какое-то подобие человека, без особого желания имитирующее наличие интеллекта под свист хлыста. Из них же лепили нечто другое. Нечто вроде эфира, способного проникнуть в самую незначительную трещину в черепе серийного убийцы для того, чтобы превратить его мозг в пластичный материал, разобрать на составляющие, проанализировать и понять.

Сначала инструкторы в академии ФБР в Куантико, несмотря на то, что он профайлер, физическую подготовку Генри проходил как любой другой агент Бюро, затем, когда он сдал нормативы, за них взялся наставник – агент Миллиган. Эд Миллиган, профессор психиатрии в прошлом, стал главой Национального Центра Анализа Насильственных Преступлений незадолго до того, как Генри пришел в Бюро. Беспринципный, расчетливый, холодный и острый, как стальной клинок. Он сразу взялся жестко «объезжать молодняк» и почти мгновенно получил прозвище «Ганнибал Лектор» за свой ум, методы работы и неоднозначное, порой пугающее поведение. Он создавал из них нечто такое, что невозможно было описать, чего нельзя было достичь одними только лекциями и практическими занятиями. В руках их дрессировщика не было хлыста. Он то орудовал зубилом и молотком, то брался за скальпель. Миллиган отлично владел навыками психологического насилия, манипулирования и применял их к своим подопечным без угрызений совести. Он силой вытаскивал из них инстинкты и шлифовал до невыносимой чувствительности. Учил отдаваться делу со всей присущей юношам и девушкам страстью, подменял их понятия, желания. Вынуждал желать лишь одного: понять, как устроен мозг серийного убийцы. За что в конечном счете они были ему благодарны. После Эда Миллигана вывести их из равновесия было практически невозможно.

Но Грейс чуть было не удалось. Всего одной простой фразой: «ты ничего не потеряешь». Эмоциональная нестабильность могла навредить им. Генри должен был сосредоточиться, чтобы эффективно и качественно провести опрос. Уайтхолл расправил невидимые складки на лацканах пиджака, почувствовал, как сами собой разгладились напряженный лоб и переносица. Он вернул контроль, напомнив себе, кто он такой и через что прошел.