Книга Чёрный ратник 7, страница 64 – Макс Гато

Луна посмотрела на меня. Я только пожал плечами.

— Я всегда возвращаюсь.

Луна слабо улыбнулась.

Я оглядел стол.

— Значит, идём, — решил я. — Как в прошлый раз: я, Ярослава, Иван, Матвей, Соловьёв. И в этот раз с нами пойдёт Гнус.

Маг, сидевший в углу и до этого не поднимавший головы, вскинулся.

— Ваше благородие, куда же я с вами пойду? — проговорил он. — Я и до гряды-то еле доеду.

— Нога у тебя прошла, значит, идёшь с нами, — отрезал я. — Там, куда ведёт Метка, стоят их маги, и в бою мне точно понадобится боевой маг, а не одно Поглощение.

Гнус долго смотрел на свою зажившую ногу, потом покосился на меня, и кивнул.

— Тогда мне нужен конь посмирнее, — сказал он.

— Это без проблем.

Олаф поднялся с лавки первым.

— Я остаюсь при своём, — спокойно произнёс он. — Но раз решено, Храбровку я всё равно усилю. Богдана с четырьмя заберу туда сегодня же.

— Хорошо, — согласился я.

Олаф как воевода был обязан беспокоиться о безопасности Озёрполя, и я его понимал.

Вышли мы на следующее утро, и до опушки добрались к вечеру второго дня.

Гнус держался в седле неплохо, но всё равно так, что Соловьёв дважды подхватывал его за локоть на спусках. Конь ему достался смирный, из тех, что возят соль, и за два дня маг так к нему привязался, что кормил с ладони и даже с ним разговаривал.

— Ваше благородие, его как зовут-то хоть? — спросил он меня на первом привале.

Я ненадолго задумался.

— Никак, — отозвался я. — Это возовая лошадь.

— Тогда будет Тихоном, — решил Гнус, погладив коня по загривку. — Спокойный, не сбросил меня ни разу.

Лошадей мы, как и в прошлый раз, оставили в овраге у ручья. Гнус прощался с Тихоном дольше, чем положено, и Ярослава ждала его, держа повод, но ничего не сказала.

Первую ночь в мёртвом лесу мы простояли на самой кромке, без огня.

Тишина здесь была та же. Вокруг ни птицы, ни зверя, ни ветра в кронах. Но теперь к ней прибавилось другое. Далеко на востоке, за грядой сухостоя, в темноте время от времени вспыхивал слабый свет. Не белый, как над Пястовом, а тусклый, красноватый, и каждый раз держался он несколько минут.

— Капище работает, — сказал Гнус шёпотом. — Я такое свечение видел, когда они Разрыв кормили. Только тогда оно шло к небу, а сейчас стелется по земле.

— Значит, гонят ману по цепочке, — ответил я. — Пока что.

Через мёртвый лес мы шли на этот раз иначе. В прошлый раз здесь было пусто. Разве что труха под ногами, серые стволы, да тропы без зверей и следов. Теперь лес был обжит.

Первую тропу Соловьёв нашёл в полуверсте от опушки, и она шла не по нашему старому следу, а наискось, с севера на юго-восток, и была натоптана так, что трухи на ней не осталось вовсе.

— По ней ходят каждый день, — сказал он, присев. — И часто.

Дальше пошли колышки. Они отличались от тех, что мы нашли в Пястове. Свежие, с чистой рунной нарезкой, вбитые вдоль тропы через каждые полсотни шагов. Гнус остановился у первого и долго не решался тронуть.

— Это путевые, ваше благородие, — сказал он наконец. — Не ловушка. Они держат дорогу: по ним маг ведёт людей ночью, не плутая. Я такие видел у академии на тракте, только там они каменные.

— Значит, здесь ходят ночью, — отозвался Соловьёв.

— И ходят с теми, кто сам дороги не знает, — сказала Ярослава, поправляя ножны с клинком.