Книга Метамышление. Как нейронауки помогают нам понять себя, страница 37 – Стивен М. Флеминг

Мы уже сталкивались с представлением, что сенсорная и моторная кора головного мозга организована иерархически, причем некоторые части этой структуры расположены там, где в мозг поступает информация, а другие распределены вдоль цепочки ее обработки. Современные ученые полагают, что квазииерархическая организация характерна и для ассоциативной коры. Например, в ПФК существует градиент, в котором по мере продвижения по мозгу формируются все более абстрактные ассоциации. И похоже, что система срединной линии коры, задействованная в самосознании, наиболее удалена от первичных сенсорных и моторных зон. Вероятно, это не случайность, что она активируется всякий раз, когда люди спокойно лежат в томографе. Когда мы ничего не делаем, то часто мысленно обращаемся к самим себе, копаясь в своем прошлом и воображая возможное будущее. Психолог Эндель Тульвинг назвал этот аспект метапознания «автоноэтичным» – осознавание себя как существующего в воспоминаниях из прошлого, в восприятии настоящего и в предсказаниях будущего^[90].

Связь метапознания и чтения мыслей подсказывает, что за поразительной способностью человека к самосознанию стоит эволюция. Разумеется, мы не можем узнать, как формировалась наша психическая жизнь в далеком прошлом. Но можем выдвинуть несколько обоснованных предположений. Благодаря характерной для приматов динамике распределения нейронов стремительно разраставшаяся кора головного мозга человека оказалась усеяна беспрецедентным количеством этих клеток. Это привело к возникновению более дифференцированной префронтальной коры и механизмов, не ограниченных рамками стандартного цикла «восприятие – действие». Но, как отмечала Эркулано-Оузель, человеческий мозг не смог бы настолько развиться, если бы количество потребляемых калорий существенно не возросло. Развитие мог подтолкнуть благотворный цикл социального сотрудничества, позволивший людям успешнее охотиться и готовить пищу и тем самым способствовавший дальнейшему расширению коры головного мозга; это, в свою очередь, приводило к еще более тесному сотрудничеству и потреблению еще большего количества калорий. Вероятно, этот цикл положительной обратной связи помог развитию способности координировать свои действия и взаимодействовать с другими людьми. Мы уже обнаружили, что метапознание дает уникальное социальное преимущество, позволяя нам делиться своими мыслями с другими и объединять наши перцептивные и когнитивные ресурсы. В свою очередь, чтение мыслей играет ключевую роль в преобразовании простых, односторонних высказываний в единое понимание мыслей и чувств других людей. Способностью к самомониторингу обладают и многие другие животные. Однако только у людей есть способность (и потребность) создавать исчерпывающие репрезентации собственных мыслей и мыслей других^[91].

Давайте подведем промежуточные итоги нашего путешествия. Мы узнали, как простые системы нашего мозга оценивают неопределенность и осуществляют самомониторинг. Мы и не осознаем, как эти кирпичики метапознания выстраивают эскадрилью нейронных автопилотов, формирующуюся у человека еще в раннем детстве, а также характерную для многих животных. Самосознание продолжает формироваться вплоть до возраста трех-четырех лет, но это лишь начало нашего рефлексивного мышления. В следующей главе мы узнаем, как на протяжении всей нашей взрослой жизни многообразные факторы оказывают влияние на нашу способность к самосознанию и определяют его форму. Используя эти факторы, мы получим инструменты, позволяющие целенаправленно развивать и формировать рефлексивные способности.