Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 13 – Жорж Дюби

Не желал, чтобы прелаты официально очистили его от греха, в который он сам себя ввергнул, и не без удовольствия, вступив в плотскую связь с этой женщиной? Он не видел за собой вины, и виновным признан в итоге не был.

Событие, о котором я рассказал, подражая стилю историков старины, не интересует меня само по себе – мне важно то, что оно вскрывает. Волны от этого потрясения, как это обычно и бывает, вынесли на поверхность то, что ранее было скрыто. Событие обнажило глубинные структуры. Мы начали с исследования экстраординарного, но со временем нашему вниманию открылось, хоть и мимолетно, обычное – о чем никто не говорит и не пишет и до чего историк, соответственно, не может дотянуться. Мое исследование представляет собой попытку должным образом ответить на занимающий меня вопрос: как вступали в брак в христианской Европе восемь-девять веков назад?

Рассматривая под разными углами общество, которое обычно называют феодальным, я пытаюсь понять, каким образом оно было устроено. Подобная задача естественным образом приводит меня к исследованию брака. Брак играет ключевую роль в любом обществе – и в особенности в том, которое я изучаю на протяжении многих лет. Именно посредством института брака, посредством правил, определяющих порядок создания союзов, а также применяя эти правила на практике, общества – даже те, что стремятся к высокой степени свободы, и те, что производят такое впечатление, – распоряжаются своим будущим, пытаются обеспечить себе вечную жизнь в определяющих их структурах, в символических системах, в образе совершенного устройства, создаваемом самими этими обществами. Брачные обычаи устанавливают порядок передачи женщины мужчине, определяют границы мужской конкуренции, придают официальный статус и социальный контекст деторождению. Удостоверяя отцовство, они создают новый вид родственной связи, наряду с материнством – единственной очевидной из этих двух. Брачные обычаи создают границу между законными и незаконными союзами и наделяют детей, родившихся в первых, статусом наследников, потомков, наделяют их именем и правами. Брак лежит в основании отношений родства, в основании общества в целом – это замковый камень всей социальной структуры. Как я могу понять суть феодализма, если не понимаю правил, в соответствии с которыми рыцарь брал себе жену?

Необходимым образом зримый, публичный, церемониальный, сопровождающийся различными жестами и формулами, брак как часть системы ценностей располагается на стыке материального и духовного. Брак регулирует передачу имущества от поколения к поколению и обеспечивает таким образом функционирование «общественной инфраструктуры». В то же время он от нее неотделим – в связи с этим роль института брака варьируется в зависимости от того, какое значение имеет наследование в производственных отношениях. Люди, занимающие разные ступени иерархии богатств, и брак оценивают по-разному – вплоть до того, что он не представляет практически никакой ценности для раба или пролетария, не обладающего имуществом и поэтому вступающего в союзы естественным образом, а не посредством брака. Вместе с тем, поскольку брак регулирует сексуальное поведение – в первую очередь ту его часть, что связана с деторождением, – он вступает и на территорию загадочного, сокровенного, территорию жизненных сил и желаний, сакрального. В связи с подобным двойственным положением брака нормы, его определяющие, относились одновременно к двум сферам: светской и, можно сказать, религиозной. Как правило, две эти регулятивные системы друг друга дополняли, опираясь одна на другую, однако бывало и так, что возникали разногласия. Такие конфликты способствовали тому, что матримониальные практики менялись и преобразовывались, стремясь вновь прийти в равновесие.