Книга Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции, страница 142 – Жорж Дюби

Авторы генеалогий знатных родов охотно помещали в отдаленном прошлом, на грани досягаемости памяти, искателей приключений, что явились неизвестно откуда и основали династию, взяв в жены добытую силой женщину. В «Истории» Ламберта эта роль отводится некоему викингу Зигфриду, соплеменники которого славились непревзойденной дикостью; королева Ингеборга происходила из той же страны^[306]. Путь привел его в окрестности Гина, в земли, которые предки Зигфрида уже успели разграбить. Юного и отважного викинга приняли в доме графа Фландрии, а через некоторое время он стал товарищем по оружию наследника дома. По словам Ламберта, его произвели в рыцари – несомненно, анахронизм – и наделили фьефом, опять же подобно юным сотрапезникам князей не таких отдаленных эпох. Как бы то ни было, истинной причиной его возвышения стала любовь. Зигфрид превзошел всех рыцарей графа, и его сестра положила на викинга глаз. Как и Алиенора, она позволяла увлечь себя «беседами»; эти их «игры» продолжались некоторое время, и в итоге от своего нового друга она забеременела. Подобные «игры» были в обычае «молодежи» XII в., однако в качестве партнерш для них они избирали дочерей вассалов своих отцов: последствия в таком случае были не настолько серьезными. Зигфрид же соблазнил дочь своего сеньора, нанеся оскорбление его чести: он совершил измену. После этого он скрылся в Гине, где и умер от любовных мук, «словно новый Андрей Капеллан». У сестры графа родился ребенок, мальчик – разумеется, бастард. По счастливому стечению обстоятельств двоюродный брат этого мальчика, который к тому времени стал новым графом Фландрии, окрестил его, воспитал, произвел в рыцари, а затем передал ему в держание Гин – аллод его отца. Так и возник род графов де Гин. На другом конце генеалогической линии графов располагается патрон Ламберта Арнульф, недавно женившийся^[307]. Рассказывая о нем, хронист больше не дает волю воображению: он описывает то, что видел собственными глазами, сообщает о том, что было предметом гордости в доме его покровителя. Желая, чтобы слава его сына – а заодно и всего рода – стала известна родичам потенциальных невест, граф Балдуин, в соответствии с обычаем, на следующий день после того, как Арнульф стал рыцарем, объявил о проведении серии турниров. Арнульф уехал из дома в сопровождении двух оруженосцев, двух слуг и клирика, державшего при себе запас денег: сын графа должен был жить на широкую ногу, но все же в пределах разумного. Через некоторое время Балдуин перестал присылать сыну деньги, и, хоть тот и продолжал выступать на турнирах, положение его с каждым днем становилось все тяжелее. Наконец спустя пять лет он привлек внимание богатой наследницы – даже слишком богатой и слишком высокого рода. Она носила имя своей прапрабабки, святой Иды; Годфрид Бульонский был ее двоюродным прадедом; как и покойная королева Франции, она была племянницей графа Филиппа Фландрского и графиней Булонской – этот титул она унаследовала от матери. Ида уже дважды была замужем и дважды оставалась вдовой; она была заметно старше Арнульфа – все это было для нее игрой. Она передала юноше несколько посланий и даже измыслила предлог, чтобы нанести ему визит. Начались переговоры с ее дядей.

Тут откуда ни возьмись в дело вмешался Рено де Даммартан: не мудрствуя лукаво он увез Иду в Лотарингию прямо из-под носа у Арнульфа. Юноша бросился в погоню, но далеко уехать не смог: верденский епископ, которого Рено предупредил заранее, велел арестовать рыцаря за то, что, скитаясь без денег, он запустил руку в налоги, собранные для подготовки Третьего крестового похода. Арнульф попал в западню: епископ продержал его ровно столько, сколько было необходимо.