Онлайн книга «Рыцарь, женщина и священник. История брака в средневековой Франции»
|
Среди этих текстов выделяется один, происходящий из отдаленного аббатства Сен-Клод в горах Юра, насельники которого отличались особым аскетизмом. Автор этого текста крайне презрительно относится к миру и считает брак в высшей степени порочным. Речь идет о жизнеописании святого Симона де Вексена[129]. Под властью отца Симона, Рауля, потомка Карла Великого, находилось несколько графств: он был сеньором Вексена, Крепи, а затем и Бар-сюр-Об, которое получил, женившись на вдовой наследнице предыдущего графа. Они заключили договор, и эта женщина стала его sponsa, но незадолго перед свадьбой рыцари из замка Жуани похитили ее и увезли к другому сеньору. Рауль немедля бросился в погоню, захватил замок, вернул супругу и заключил ее в Ляферте-сюр-Об – на время, необходимое для того, чтобы убедиться, что она не беременна. В его отсутствие ее снова успели похитить, но графу вновь удалось ее отбить, и наконец супруга заняла положенное место на ложе графа Крепи, родив ему впоследствии двух сыновей и двух дочерей. В 1060 г. граф разводится с женой – этой или уже другой, которую он успел взять за это время. Король Генрих недавно умер, и Рауль женится на его вдове – Анне Ярославне, – становясь таким образом ближе к трону. Ситуация складывалась неоднозначная, ведь Филипп I был еще ребенком. Однако брошенная жена обратилась с жалобой к папе: «Лишенная всего ее мужем и несправедливо обвиненная в блуде, она была изгнана». Рауль был отлучен, причем не за распутство, а за инцест: «Вопреки закону он вступил в брак со вдовой короля, приходившегося ему свойственником». Эти перипетии, известные благодаря Клариусу Сансскому и текстам, собранным Шиффле и Мабильоном, ясно показывают, каким было отношение к браку в этой социальной среде до начала григорианских реформ. Через некоторое время Рауль умирает. Его старший сын погиб в бою, дочери были замужем, поэтому родовая «честь» перешла Симону, отважно защищавшему ее ото всех притязаний, в частности от короля Филиппа. Мучимый, как нас убеждают тексты, отцовским грехом – cupiditas, жаждой стяжательства – порицаемый папой Григорием VII, аббатом Клюни и легатом Гуго де Ди, Симон на протяжении долгого времени тайно предавался монашеским практикам. В конце концов он присоединился к отшельникам аббатства Сен-Клод и умер в Риме в 1080–1082 гг. Радости земного мира внушали ему настолько стойкое отвращение, что он и не думал принимать обязанности главы линьяжа, навалившиеся на него в результате внезапной кончины старшего брата. Он не позаботился о рождении наследников мужского пола и упорно отказывался жениться. После того как Симон заключил мир с королем, ему все же подыскали жену, высокородную и, судя по всему, очень красивую: дочь графа де Ла Марш. Он сделал вид, что соглашается. Отправившись в Овернь, он, как полагалось, посватался, а затем с помпой вернулся, чтобы отпраздновать свадьбу. В брачную ночь жена заключила его в объятия – Симон не сопротивлялся, следя, впрочем, за тем, чтобы по крайней мере с его стороны объятия не были чересчур пылкими. Его отвели в супружескую спальню – сгорающего от нетерпения, как все считали, но на самом деле всю ночь он занимался тем, что поучал жену. По словам жития, Симон поступил даже лучше, чем святой Алексий[130]: он позаботился о спасении души своей жены, «преобразил» ее, убедил ее «отринуть похоть, блюсти чистоту и принести обет девства». Еще до зари он отправил ее в монастырь Ла-Шез-Дьё, а затем поспешно удалился и сам, едва избежав преследования несостоявшегося тестя. Лишь приехав в Иль-де-Франс, он получил приглашение явиться в Нормандию от Вильгельма Завоевателя. Герцог писал: «С давних пор зная твою верность и привязанность, я желаю кое-что добавить к тому пропитанию, что ты от меня уже получил [отец Симона отправил его к Вильгельму, чтобы его там «вскормили», то есть воспитали], многим славным претендентам я отказал в руке моей дочери – я уступаю ее в жены тебе; тебя я выбираю и принимаю как собственного сына». Знатные сеньоры оспаривали друг у друга право заполучить в зятья этого молодого человека – ему тогда не было еще 25 лет, – владеющего обширными имениями, чтобы его дети стали племянниками их детей, соединив их дома узами верности и привязанности. Симон, «сочтя подобную благосклонность дьявольской», поблагодарил Вильгельма и смиренно отказался: «Поистине ты был благодетелем моего детства… Однако перед нами стоит серьезное препятствие: госпожа королева, твоя супруга, связана со мной кровными узами». Он говорил правду: супруга Вильгельма находилась в шестой степени родства с ним. Вильгельм предложил поговорить со старейшинами, епископами и аббатами – с помощью щедрых вкладов и дарений препятствие наверняка можно было бы устранить. Граф Крепи, с которым как следует поработали григорианцы, ответил, что позволение должен дать не кто иной, как папа. Отправившись за ним в Рим, он по пути принимает монашеские обеты. |