Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 232 – Николь Фиорина

Я убила ее, а она называла меня «милой».

Если бы я не застыла на месте, то упала бы. Но мама приподняла подбородок и поймала мой взгляд. Она тоже плакала.

— Прости, – зарыдала я, когда она подошла поближе.

— В этом нет твоей вины, Фэллон. Ни в чем нет твоей вины.

— Ты умерла из-за меня.

Она улыбнулась.

— Ты путаешь. Я умерла, чтобы ты могла жить.

— Я не понимаю. – По лицу пробежала еще одна волна слез, и я не хотела стирать их – вдруг и маму тоже сотру? – Дедуля умер, и это тоже моя вина.

Это я добавила на тот случай, если мама об этом еще не знала.

— Я не смогла ему помочь. Я подвела его. И папа тоже умер. И Мариетта. И ты. И теперь… Джулиан… а я его люблю. Люблю так сильно, до боли… и, может, это тоже из-за меня. Потому что вокруг меня только смерть.

— Но потому я и здесь. Ты должна выслушать меня, Фэллон. Родимое пятно твое указывает на принадлежность к роду лунных детей – ведьм, которые находили свою силу в любви и страданиях. Это твоя обязанность – подпитывать эту магию.

— Магию? Нет у меня никакой магии, – покачала я головой.

Опять эта история. Как в нее поверить?

— Они пытались. Ковен папы пытался вытащить ее из меня, заставить стать одной из них. Они пытались! Меня травили и предавали, мне врали, но, сколько бы они меня ни подталкивали, я не могла их остановить. Нет у меня ничего. Никакой магии. Я ничего не умею. Я – обычная девчонка.

— Ты не обычная девчонка. И раз никто этого не видит… стань своей любовью сама. Лунные дети не должны быть в ковенах, потому что мы сами себя подпитываем, – цыкнула она. – Мы упрямые и дикие, нас не удержать цепями. Скажи, что я ошибаюсь, Фэллон. Скажи, что ты не хочешь направлять духов, которые тебя ищут, и не бродишь под луной – я знаю, что это не так. Скажи, что ты не уверена в себе, но любишь так яростно, потому что любовь наша редка. Твое сердце – дикий зверь. Оно любит так пламенно и ненавидит так рьяно… и это твое проклятье, лунное дитя. Ты – не просто девочка. Но если ты не восстанешь и не скажешь им, кто ты есть на самом деле, они сделают это за тебя.

— Одинокая луна, – прошептала я, уставившись на мать.

Она понимала, каково это – быть мной. У меня столько вопросов… но мать могла исчезнуть в любой момент. Времени не хватало. Должен был быть способ спасти Джулиана… может, она знала как.

Я сделала несколько нервных шагов вперед.

— Они забрали Джулиана, и он умрет, если я ничего не сделаю.

Мать сделала шаг назад и приложила ладонь к стволу дерева.

— Я пришла, чтобы рассказать тебе про другое.

— Так скажи. Если это про Джулиана, я должна знать.

— Проклятье Грешников Лощины передается по нашей линии. Пока мы живы, живо и проклятье. Если с тобой случится что-то до того, как ты родишь дитя, проклятье падет, но и наша магия тоже исчезнет. Твоя обязанность – выживать. И не доверять никому.

— Ему я доверять могу, – заверила ее я. – Он любит меня. Я это знаю.

— Конечно, он любит тебя. Каждый раз, – прошептала она, и дух ее начала мигать, исчезать.

В ее словах не было смысла… она будто говорила сама с собой.

— У меня осталось совсем мало времени, но помни, Фэллон: он может любить тебя, но он никогда не выберет тебя. Он всегда будет выбирать ковен. Отпусти его, милая. Выбирай сама. Когда ты найдешь свою магию, защити ее и передай дочери, как сделала я. И однажды она понадобится. – Позади нее появилось дерево, ее дух растворялся в ночном ветерке.