Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 234 – Николь Фиорина

Я рассмеялась безо всякого веселья.

— Ну конечно, как же иначе.

Мы с Киони лежали в темноте моей комнаты: она повернулась ко мне лицом. Отходить от меня она не собиралась. Даже заставила меня впустить ее в ванную, когда я пошла туда. Я не переоделась: на мне так и остались вещи Джулиана. Книгу из рук я тоже не выпустила. Каспер вернулся в дом и свернулся клубком на одеяле у моих ног. Киони закрыла глаза, но я знала, что она не спит.

— Я должна умереть, чтобы снять проклятье? – спросила я вслух. – Так сказала Фрейя. Сообщила, что проклятье Грешников Лощины испарится, стоит мне только умереть.

— Это правда, – прошептала Киони, не открывая глаз. – И если об этом узнают в Северных лесах, они убьют тебя. А если об этом узнают в Священном море, они просто используют это против другого ковена. Твой отец, Мариетта, Бенни, я… кто-нибудь бы рассказал тебе об этом до того, как ты родила бы первенца. Но люди начали умирать… иногда знание правды очень опасно.

— Это настоящая ноша.

— Вот именно.

— Я бы не хотела, чтобы мой ребенок проходил через нечто подобное.

— Именно, – повторила Киони. – Тогда ты не стала бы ни в кого влюбляться и беременеть. Или ты могла бы жить здесь, узнать правду и продать Северные леса Священному морю, потому что ненавидела бы их. Все могло бы выйти по-разному… и зачем обо всем этом знать лунной девушке до беременности? В таком случае каждое твое решение ты бы принимала по своей воле, а не из-за проклятья.

— Книги, которые украл Джулиан… они принадлежали Священному морю. Думаешь, они все это время знали?

С губ ее сорвался вздох.

— Нет, в книгах все тоже довольно расплывчато. Кантини знали, да, но они ведь Хранители тайн. Священное море не должны были держать у себя эти книги, и Виола Кантини никому бы не рассказала эту тайну, даже своему ковену.

— Значит, Джулиан сейчас заперт за то, что украл у ковена книги, которые вообще не должны были у них быть?

— Джулиан сейчас заперт за предательство ковена. За что, что пробрался в Залы Священного моря. За нарушение мирного договора между ковенами. Джулиан лишился доверия. Он – проклятый Грешник Лощины, и, чтобы Северный Лес вернул себе репутацию, Джулиана нужно принести в жертву.

— Жизнь за кражу – не очень-то честно.

Киони распахнула глаза.

— В этом городе это честно.

Я придвинулась к ней поближе, заглянула ей в глаза.

— Скажи мне правду. Скажи, как мне его спасти?

Какое-то время Киони молчала… будто бы подбирала слова. А потом…

— Никак. Спасти его может лишь чудо, а в Плачущей Лощине чудес не бывает.

— Чудо. То, чего еще никто никогда не делал, – прошептала я, не отрывая взгляда от Киони.

Мое пустое сердце дрожало в груди.

Прежде никто еще не пытался снять проклятье. Только так я могла разорвать этот цикл раз и навсегда. Я должна принести себя в жертву. Это рискованно, но если Джулиан погибнет, терять мне будет нечего. Глаза Киони посерьезнели – она словно увидела миг моего осознания.

Но сердце мое уже все решило.

— Принес? – спросил я, вскакивая на ноги и подходя к решетке.

Я сжал прутья руками, обвел Джону взглядом – Книга Блэквелла у него? Скрытая в решетке магия опалила мою плоть, и я резко убрал руки. Яд сжег еще один слой моей кожи.

— Черт, – прошипел я, а затем впился зубами в губу, чтобы сдержать боль.