Книга Книга Блэквелла. Лощина Грешников, страница 235 – Николь Фиорина

Глянул на ладони: уже появились волдыри.

— Это всего лишь травы. Держись, Грешник. – Джона махнул книгой моей семьи. – Лежала там, где ты и сказал.

Он передал мне книгу сквозь прутья.

— Я также нашел в твоей хижине кое-что еще. Чего совсем не ожидал увидеть.

Я напрягся. В груди полыхнула надежда.

— Это Фэллон? Она в порядке?

Лицо Джоны помрачнело, и он отвел глаза.

— Все с ней будет в порядке.

Я откинулся на стену и соскользнул на пол. Я часами истощал свою магию, ждал, когда она восстановится, а потом использовал всю до капли снова – все, лишь бы вернуться к ней. Я повторял это снова и снова, пока у меня ноги не перестали сгибаться в коленях. Пока я не мог поднять голову. Я удивился, когда смог встать, чтобы встретить Джону… но теперь мое тело вспомнило о ней.

— Не ври мне. Я знаю ее так же, как знаю себя самого. Я боюсь того, что она сделает, если узнает правду. Пусть смерть заберет меня, но ее? Я знаю ее, Джона. Она сделает глупость. Отчаянную глупость, какую совершил и я. – Я опустил взгляд на книгу в своих руках.

Лучше бы я держал в них Фэллон.

— Я думал, что у нас есть еще день. Ах, что бы я отдал за еще один день…

— Она просила передать, что ты стерва-стерва, – пробормотал Джона.

Я откинул голову назад. Изо рта, даже несмотря на обстоятельства, вырвался смешок.

— Стерва-стерва? – Я качнул головой.

Фэллон редко ругалась. А если и ругалась, то это лишь потому, что ее разозлили… или от бессилия.

— Ты должен быть Хранителем и для нее – каким был для меня. Она – Блэквелл, Джона. Я посвятил ей всего себя, так что теперь у тебя нет выбора. – Я посмотрел на Джону, который присел на корточки, чтобы мы оказались на одном уровне – между нами были лишь зачарованные прутья. – А если ты не станешь ее защищать… моя смерть унесет нас обоих, я это знаю. Тогда все это будет впустую.

— И ты готов умереть?

Я покачал головой.

— Нет.

И слово это потрясло что-то у меня в груди. Я больше не мог нормально дышать: каждый вдох и выдох был сломленным. Каждый. Мне только и оставалось, что повесить голову – сил на то, чтобы поднять ее, не оставалось.

Я скосил взгляд на Джону. В горле бурлили эмоции. Я не мог заглянуть ему в глаза и потому посмотрел на кольцо на его пальце.

— Я думал, что готов, но на самом деле нет. Я хочу жить. Но лишь рядом с ней. – Я рвано вдохнул, из последних сил держась прямо. – Когда она придет ко мне?

— Она не придет.

Я зажмурился и повторил:

— Она не придет.

Хотя смысла этих слов не понимал.

— Она сказала, что если ты хочешь ее увидеть, то это тебе придется прийти к ней.

— Почему она так чертовски упряма? – Голова не слушалась, кричать я уже не мог. – И она ведь знает, что я здесь заперт! Я делаю все это ради нее… а она даже попрощаться не может?

Джона не ответил. Между нами повисла тишина. Пальцы впились в книгу Блэквелла. В голове плавали все те слова, что я должен был сказать.

— Я даже не сказал ей… – Я замолчал и закрыл глаза пальцами.

— Тогда твоей душе придется с этим жить… – Джона замолчал на мгновение, втянув ртом воздух. – Послушай, Джулиан. Мне жаль, что я не смог защитить тебя так, как должен был. Мне жаль, что я не смог сделать для твоей семьи большего.

— Прекрати. Ты старался. Сделал все, что только мог. В этом нет твоей вины. Я бы с тобой и так боролся на каждом шагу.